Однако устранения местных племенных князей было недостаточно для того, чтобы включить покоренную область в состав Киевской державы. Требовалось по-новому организовать управление ею. Как известно, княжеская власть не вмешивалась во внутреннюю повседневную жизнь местных общин. Но внешнее выражение их покорности князю — выплата дани — было делом именно княжеским, по-нынешнему говоря, государственным.
Соответственно Ольга не ограничилась одними только репрессивными действиями в отношении древлян. Летопись так рассказывает об «устранении» ею Древлянской земли:
«И иде Ольга по Деревской земле с сыном своим и с дружиною, уставляющи уставы и уроки, суть становища ее и ловища».
«Уставы» — это определенные правила, установления, в данном случае — точное определение размеров дани и других повинностей и выплат в пользу князя, которые объединялись общим названием — «уроки». Оба этих термина — «уставы» и «уроки» — хорошо известны из источников, прежде всего из летописи, княжеских уставов и «Русской Правды» — свода законов и установлений, принятого в своей первоначальной основе князем Ярославом Мудрым в первой четверти XI века.
Известно, что размер древлянской дани — «по черне куне» — был определен еще Олегом, а затем увеличен Игорем. Однако печальный итог последнего Игорева «полюдья» свидетельствовал о том, что киевский князь легко мог нарушить определенный им же «урок», «примыслить» бо́льшую дань. «Уставление» Ольгой Древлянской земли призвано было изменить сам порядок взимания дани, обеспечить более точное соблюдение «уроков». Этой цели служили «становища» Ольги, дословно — места остановок, стоянки ее дружины, превращавшиеся в опорные пункты ее власти. Именно сюда должна была свозиться собранная с древлян дань. Наряду со «становищами» упомянуты и «ловища» — строго определенные места княжеской охоты, нечто вроде нынешних заказников или заповедников.
О том, что «уставление» Ольгой Древлянской земли было лишь первым шагом на пути к «уставлению» всей подвластной ей державы, свидетельствует дальнейший рассказ летописи.
Вернувшись вместе с сыном в Киев и пробыв там «лето едино», Ольга, по летописи, в 947 году уже без сына отправилась на север, к Новгороду и Пскову. Между прочим, тот факт, что Святослав остался дома, примечателен. Напомню, что он, пускай и номинально, считался новгородским князем. Однако Ольга предпочла действовать в Новгородской земле от своего собственного имени.
Вот как пишет об этом летописец:
«Иде Ольга [к] Новгороду, и устави по Мсте погосты (в Лаврентьевском списке летописи: „повосты“. — А. К.) и дани, и по Лузе (Луге. — А. К.) оброки и дани (в Ипатьевском списке: „погосты, и дань, и оброки“. — А. К.); и ловища ее суть по всей земли, знаменья, и места, и погосты (повосты. — А. К.); и сани ее стоят в Плескове (Пскове. — А. К.) до сего дня, и по Днепру перевесища, и по Десне, и есть село ее Ольжичи и доселе. И, изрядивши, възратися к сыну своему Киеву, и пребываше с ним в любви»4.
Обе реки, названные летописцем в связи с походом Ольги на север, охватывали окраины Новгородской земли: восточную — река Мста, вытекающая из озера Мстино и впадающая в Ильмень; и западную — Луга, впадающая в Финский залив Балтийского моря (речь в летописи идет лишь о ее верхнем и среднем течении). Ко времени Ольги земли по Мсте и Луге, как полагают, еще не подчинялись Новгороду. Между тем они были достаточно густо (хотя и неравномерно) заселены и относительно развиты в экономическом отношении. Целью Ольги, очевидно, и было включение этих областей в состав ее государства и распространение на них «даней и оброков».
Современные археологи выделяют по крайней мере два крупных центра на Мсте и Луге, история которых может быть напрямую связана с походом Ольги. Первый — в среднем течении Мсты, при впадении в нее реки Белой (близ нынешнего поселка Любытино Новгородской области), где на относительно небольшой территории в несколько десятков квадратных километров (так называемый Бельский археологический комплекс) выявлено три крупных поселения, в том числе два укрепленных городища, окруженных многочисленными сопками и курганами — могильниками. Этот район археологии называют «уникальными в своем роде не только для Помостья, но и для всей территории Новгородской земли»; как считают, к середине X века здесь возник значительный центр, претендовавший ни больше ни меньше как на роль потенциального соперника Новгорода в борьбе за преобладание в Северо-Западной Руси5. Исследованное на территории этого комплекса Малышевское городище предположительно было основано дружинниками княгини Ольги, о чем свидетельствуют особенности его укрепления, а также найденные здесь предметы дружинного быта. В таком случае именно оно стало опорным пунктом княжеской власти на востоке Новгородской земли6.