Уже при хане Булане, принявшем иудаизм в 730 году, в Хазарию стали переселяться евреи из Ирана, Сирии и других христианских и мусульманских стран, где они подвергались гонениям. Они быстро заселяли хазарские города, столицу Итиль (на месте современной Астрахани), город Саркел на восточном берегу Керченского пролива (по–гречески он назывался Таматарха, по–русски — Тмутаракань), Боспор (Керчь) — наследник античного Пантикапея, основанного в VI веке до нашей эры, разгромленного еще гуннами, но быстро возродившегося; предкавказские земли, Крым, особенно ими любимый.
После же объявления Обадием иудаизма как государственной религии, по свидетельству арабского историка Масуди, «стали стекаться к нему иудеи из разных мусульманских стран и из Рума». На нижнем Дону, кроме Саркела — Белой Вежи, была выстроена и Семикаракорская крепость (городище), на речке Салок.
Однако иудаизм — сугубо национальная религиями по ее установлениям иноплеменник не может быть правоверным иудеем. В Хазарский же каганат входило множество народов и племен, что и создало для всех особые трудности. Хазарский каган и царь (соправитель кагана, которому принадлежала фактическая власть) и высшая хазарская знать оказались оторванными от народа своей страны. Началась междоусобная война. Возможно, что тогда и были приглашены на помощь враждующими сторонами мадьярские и печенежские племена. Во время гражданской войны, начавшейся в Хазарии, была уничтожена христианская церковная организация, и даже строителю Саркела Петроне не разрешили в крепости поставить христианский храм, хотя он привез для этого из Византии специальные детали. Преследованиям подвергались не только христиане, но и мусульмане; так, 300 семей–мусульман были выселены в Закавказье, хотя они были хазарами.
Во взаимной борьбе огромная часть населения Хазарии была истреблена, часть бежала за Днепр. Дети Обадия погибли, и на престол кагана вступил его брат Ханукка. Хазария была разорена и истощена внутренней междоусобицей. Спустя пять лет после основания Саркела, в 839 году, послы кагана Руси — так стали называть себя князья, чтобы показать, что они равноправны с хазарами и независимы от них, — прибыли в Ингельгейм ко двору Людовика Благочестивого.
Русь очень быстро стала выходить на общение с европейскими народами.
Первым освободилось от хазарской дани славянское племя полян.
«Повесть временных лет» так рассказывает об этом: «Притесняли полян древляне и иные окрестные люди. И нашли их хазары сидящими на горах этих в лесах и сказали: «Платите нам дань». Поляне, посовещавшись, дали от дыма по мечу и отнесли их хазары к своему князю и к старейшинам, и сказали им: «Вот, новую дань нашли мы». Те же спросили у них: «Откуда?» Они же ответили: «В лесу на горах над рекой Днепром». Опять спросили те: «А что дали?» Они же показали меч. И сказали старцы хазарские: «Не добрая дань эта, княже; мы доискались ее оружием, острым только с одной стороны, — саблями, а у этих оружие обоюдоострое — мечи. Станут они когда‑нибудь собирать дань и с нас, и с иных земель».
И сбылось сказанное ими, так как не по своей воле говорили они, но по Божьему повелению… Тоже и эти: сперва властвовали, а после над ними самими властвуют; так и есть: владеют русские князья хазарами и по нынешний день». Хазары получили вместо дани — мечи.
Под 852 годом в русской летописи стоит: «Стала прозываться Русская земля. Узнали мы об этом потому, что при этом царе (Михаиле. — С. К.) приходила Русь на Царьград».
Византия.
Когда последнего императора–иконоборца Феофила мать решила женить, были созваны все самые красивые девушки Византии.
Среди них своей красотой выделялись две — Касия и Феодора. Императрица дала сыну золотое яблоко и повелела отдать его той, которая ему понравится больше всех. Император Феофил подошел к Касии и сказал: «Зло произошло от женщины!» Касия неожиданно смело противоречит императору, отвечая ему: «Но и все самое наилучшее исходит от женщины!» Эта находчивость «феминистки» стоила Касии императорской короны, Феофилу пришелся не по душе ответ Касии, и он отдал яблоко Феодоре, которая после смерти Феофила окончательно покончила с иконоборчеством и даже ввела праздник Торжества Православия.
Касия же удалилась в основанный ею монастырь и стала выдающейся поэтессой своего времени, хотя все время проводила в монашеской келье. Она родилась в Константинополе в 800 или 805 году и оставила большое поэтическое наследие; Это и литургические поэмы (например, обращение к Христу раскаявшейся блудницы), «Канон на усопших», состоявший из девяти од, где поэтесса обращается к Христу в день Страшного суда не воздавать каждому по заслугам, а прощать человеческие грехи — «вольные и невольные». Касия к своим литургическим поэмам сочиняла также и музыку.