По пути к садам гесперид с золотыми яблоками сын Зевса Геракл освобождает Прометея по повелению отца. Это случилось за поколение до Троянской войны, и Зевс сделал все, чтобы люди забыли древнего балканского бога, сотворившего человечество.
Боги не менее ревнивы, завистливы и мстительны, чем люди. Но если человечество создано на Балканах, то понятен неиссякающий огонь, вечно горящий, будто зажженный таинственной и могучей рукой в этих местах. Все, что происходит на Балканах, откликается во всем мире. Неужели этот древний балканский бог Прометей, которого греки «понизили» до героя, незримо остается покровителем края, и огонь, украденный им у богов для людей, неудержимо пылает и в наши дни?
Скифия простиралась от Дуная (Истра) до Дона (Танаиса)… Всадники–кентавры–скифы владели могучей Степью.
От этой скифской поры сохранился в русском фольклоре рассказ–былина о Дунае Ивановиче, о том, как потекли по земле реки Дунай и Дон. Дунай полюбил поляницу–амазонку, которая превосходила его умением стрелять из лука. Рассердился Дунай Иванович и вызвал жену на состязание.
Победила жена. Рассерженный супруг пришел в ярость. Взмолилась она: «Не убивай меня! У меня в чреве чадо, тобой посеянное!» Не поверил Дунай Иванович, распластал он своей жене белое тело и увидел мальчика. В отчаянии бросился Дунай на копье и стал рекой, а супруга его потекла рекой Доном — ведь именно там жили амазонки…
Скифское прошлое Гипербореи–Руси запечатлено в этой былине…
Аполлон — Асклепий — Хирон — Прометей… Нерасторжимая связь, приводящая нас к Скифии. А в отказе кентавра Хирона от своего бессмертия ради освобождения Прометея сквозит гиперборейский характер, готовый добровольно уступить свою власть ради спасения других. Об этом же повествует и Древнейшая русская былина «Святогор» — о великане, доверчиво ложащемся в гроб и вдыхающем свою невероятную силу избранному им преемнику. Охотно ложиться в гроб — это уже вечно русское, возможно, и скифское…
Однако вернемся к Аристотелю, родившемуся на Балканах, происходившему от Махаона, сына Асклепия и внука Аполлона. Всех потомков Махаона звали Никомахами, включая отца Аристотеля, и все они были врачами.
Асклепий был столь знаменит, что его пригласили стать придворным врачом македонского царя, который был отцом Филиппа Македонского, того, у которого родился сын, ставший легендарным, — Александр. Аристотель же, прежде чем заняться философией, также стал знатоком медицины — наследственный дар…
Искусными врачами были и все пифагорейцы… Искусство врачевания навсегда осталось в Гиперборее уделом многих женщин–травниц, ворожей, которые излечивали не только снадобьями, но и словами, заговорами, пением. Не случайно и то, что свою философскую школу в Афинах Аристотель устроил возле храма Аполлона Ликейского — у ворот города, там, где текли источники с прекрасной ключевой водой. Школа получила название Ликея, и из его садов видна гора Ликабат, также связанная с Аполлоном.
Аристотеля и пригласил к своему сыну воспитателем македонский царь Филипп, мечтавший покорить всю Грецию, завоевать Персию и остальную Азию. Впоследствии Александр Македонский, уже став завоевателем, написал своему учителю: «Я хотел бы превосходить других не столько могуществом, сколько знаниями о высших предметах». Философ призывал своего ученика: «Быть скорым на добрые дела и медлительным на гнев: первое — царственно и милостиво, второе — отвратительно и свойственно варварам. Впрочем, делай, что считаешь правильным, не презирая полезных мнений».
Через несколько лет Филипп был убит своим телохранителем, и юный Александр занял престол отца. Аристотель удалился в Афины. Между учителем и учеником наметились серьезные разногласия, так как философ не одобрял постоянные завоевательные походы Александра и выступал против тирании — пусть даже царской. Однако Аристотель не признавал варваров за полноценных людей, считая их много ниже греков, а вот македонский царь и тиран Александр Македонский, может быть, в силу своего балканского, не греческого происхождения, полагал своей высшей целью объединение греков и варваров, а себя мнил всеобщим посредником и примирителем, «повелевая всем считать отечеством своим всю населенную землю, почитать смельчаков за родных и трусов за чужих, различать эллинское и варварское не по хламиде и щиту, но считать эллинским доблестное, варварским — дурное, иметь общую одежду и трапезы, браки и обычаи» (Плутарх).
Александр однажды даже распорядился обучить тридцать тысяч варварских мальчиков греческому языку и военным навыкам. Словом, Аристотель считал негреков живыми существами без разума, то есть животными или растениями, а его ученик думал иначе, управляя многими народами.