Змей Горыныч часто в Киев прилетал — это наши древлянские воины к вам наведывались… Но готы скоро стали христианами. И даже перевели священные христианские писания на готский язык… Готы все время нападали на Рим, и тогда им отдали Дакию, и граница прошла по Дунаю… Но град Книва все оставался стольным градом… И только древляне сумели сберечь своих старых богов…
Теперь уже трудно вспомнить, как же она, княгиня Ольга, опять оказалась во власти речей жреца. И князь Игорь был рядом, и Порсенна. И речи жреца звучали в ушах ее, а над столом — столом ли? — уже не вспомнить— плыл широкой восхищенный взгляд князя Мала… Теперь хочется зажмуриться. А тогда… тогда удивительно было то, что княгиня Ольга ощущала восхищение князя Мала и даже легкий страх, что князь Игорь заметит его, а ей этого почему‑то не хотелось… И речи жреца так четко впечатались в сознание, будто Кто перед ней держал полотно, а на нем письмена…
Готы, древляне, поляне… А на самом деле какой‑то молоточек будто вколачивал ей все это в голову… Зачем?
Про готов она не слышала никогда, разве что знает: за Херсонесом в горах княжество Готия… Христианское… со своим епископом… Готы давно захватили Крым… И когда орда Аттилы прихватила всех готов на берегах Днепра и двинулась в Паннонию и дальше, крымские уцелели…
Княгиня уже с трудом могла заставить себя оживить в памяти подробности той далекой встречи. И странно, что она хорошо помнит речи жреца. Уже после пира в гриднице, когда князь Мал вывел гостей на крепостную стену… По ней две телеги легко бы разъехались… За рекой пылал закат. Облака мчались по небу спутанными клубками серых, лиловых, розовых прядей. Ольгу не покидало опущение, будто взгляд князя Мала следит за каждым ее движением, поворотом головы, глаз… Жена князя Мала, убранная жемчугами и кораллами, застенчиво опускала взор, и ее шитый золотом навершник не мог скрыть, что она была тяжела — носила ребенка… Беремя детей…
Княгиня Ольга поймала на себе ее полудетский, жалостный и ревнивый взгляд, и сердце ее упало…
Жрец же все продолжал повествовать о готах. И княгиню Ольгу зацепило, когда она услышала, что земли готов делились Днепром, а сам народ — на восточных грейтунгов и западных тервингов. Восточные — степные, остготы… Западные— лесные, визиготы…
«Готы и Днепр? — промелькнуло у нее в голове. — Не может быть?!»
Видимо, жрец уловил ее недоумение, потому что обернулся к ней, и княгиню Ольгу это смутило. Разговор был княжески–мужской…
— Да, княгиня, там, где живете сейчас вы, поляне, там жили готы–грейтунги — до самого Дона…. А где жили готы–тервинги, лесные жители, продолжаем жить мы, древляне–деревляне, готы смещались с нами, а мы продолжаем жить на том же месте…
Была ранняя весна, и на всех холмах горели костры в честь Даждьбога. Древляне праздновали и славили его на Красную горку. Красная горка — это холм с горящим на нем костром… Всюду, куда ни падал взгляд, подымались дымы от огня в честь бога Солнца и отца его — бога огня Сварога… Запах весны, дыма, воды речной, еще холодной и потому остро пахнущей в холодном воздухе.
Это бог ветров Стрибог распространял повсюду каждое дуновение от костров, дымов, звуки песен от древлянских хороводов вокруг Красных горок… Они тянулись за край земли. Праздник Красной горки продлится всю ночь… И Стрибог постарается, чтобы в памяти каждого осталась вся полнота переживания Красной горки — на своих крыльях он донесет стрелочки каждого костра, каждого всплеска воды, каждой струи дыма… Струи Стрибога окутывают всех покрывалами тепла или холода, света или тьмы, струи воды, струи тепла, струи звуков или немоты — если Стрибог рассердится, то ничего и не услышишь… Струи воздуха могут принести шорох в дальнем лесу, а могут скрыть тяжелые шаги врага, подкравшегося сзади…
Струи ветра, струи воды… Ручьи струятся в реки, реки струятся в море, а Стрибог возвращает эту воду стрелами своими обратно — в реки и ручьи… Иначе вся вода давно бы утекла из всех ручьев и речек….
В небе струи воздуха, струи тепла или холода, на земле струи воды — большой и малой, под землей — струи подземных вод, отражающих потоки земные и воздушные… И всем ведает Стрибог: подует холодным ветром — по земле тотчас же побежит холодный поток — даже там, где только что стояла неподвижная и теплая вода…
г Княгиня Ольга встретилась глазами с князем Игорем и увидела, что он чуть сдвинул брови, что служило верным признаком его нерасположения.