«Надобно няньку спросить о Порсенне, что с ним делать — разрешить ли ехать в такую даль старику. Придумал в Ростовское княжество». — Ольга зашла в гридницу. Где Порсенна? Ей не хотелось за ним посылать.
Порсенна пришел сам — веселый и довольный.
— Княгиня, я просто счастлив, я нашел место, откуда шли наши предки в Малую Азию. Ведь никто этого не знает, все–все забыли об этрусках… И вот случайный разговор с воеводой мне открыл глаза, — заговорил он.
Ольга молчала. Столько было тяжелых дел, клубки их перепутались, будто у нерадивой хозяйки.
Какую нитку ни тяни — а конца не найдешь. И тут — на тебе, последняя опора рушилась. Уж если Порсенна заболеет, то плохо будет Ольге…
Однако вид у него был не как у больного, и Порсенна догадался, умный, о чем она не говорит.
— Княгиня, я никому во всем твоем стольном городе, да и княжестве — сказать, куда и зачем я еду… — засмеялся он. — Только тебе одной… могу сказать…
Ольга улыбнулась: «В самом деле, она тоже доверяла ему часто то, что не могла бы сказать даже Святославу, хотя он ее сын. Теперь — единственный. И любимый. Но жизнь ведь такая коварная…».
На сердце у княгини потеплело.
— Садись, садись, Порсенна. — Княгиня жестом показала старику на скамью, рядом со своим креслом.
«Забылась», —сурово сказала себе Ольга.
Старик похлопал себя ладонями по коленам, что было признаком хорошего расположения его духа.
— Княгинюшка, я ведь хитрый, я, никому, кроме тебя, не скажу, что я еду по делам этрусков. А то все подумают, что с ума сошел старик… Но все решилось, когда я узнал, как называется озеро около Ростова…
Княгиня Ольга улыбнулась теперь совершенно открыто — все вдруг представилось ей не в таком унылом виде, как только что, когда она вспоминала о болезни Порсенны, о няньке, хотела с ней советоваться.
— Подумай, княгиня, что озеро называется…
— Неро, — подсказала Ольга. — Кто же этого не знает?
— Но я‑то этого не знал! — вскричал старик.
Ольга оттаивала, и тревога уходила из сердца. Все‑таки он хорошо на нее влиял, Ольга в присутствии Порсенны успокаивалась.
— А ты знаешь, что это название этрусков?! — вскочил он.
Улыбка сошла с губ княгини.
— И не думай, что я безумный… — Порсенна опустился на лавку. — Ты не можешь себе представить, что испытывает человек, у которого погиб не только близкий человек — как у тебя… Близкие люди, — поправился Порсенна. Он вспомнил о сыне княгини Ольги. — Но погиб весь народ. Нет народа, нет этрусков! Одни гробницы да зеркала остались, да еще весь мир гадает и узнает волю богов, как это умели делать этруски… Я — последний, кто знает письменный язык народа, умру я — все погибнет… Я могу прочесть священные тексты, но мне некого выучить этому… Никто не знает, откуда пришли этруски — с севера или с востока, как они попали в Анатолию… Если озеро называется по–этрусски, может быть, они шли с севера, от нынешнего Растова. У этрусков нет звука О. Поэтому Растов. Ведь этруски называли себя Расена — Растов, озеро Нера— по–этрусски — Вода… А вы переделали на О — озеро Неро, Ростов… Нери — вода… Так и к «Нер» прибавили свое ,«ЛЬ» и получили НЕРЛЬ….
— Ну и что же, Порсенна, — сказала Ольга устало, — даже если твои этруски шли от нашего Ростова — Растова в Малую Азию, а потом, как ты говоришь, переправились в Италию… Я не вижу причины, почему тебе нужно срочно мчаться в далекое княжество. Туда несколько дней пути…
— Ты еще скажи, княгиня, что я старик, а этруски все равно умерли…
— Признаюсь тебе, Порсенна, что я уже собралась искать няньку, я знаю о вашей дружбе, чтобы спросить ее…
Порсенна не дал ей закончить:
— …Не сошел ли старик с ума!
Оба рассмеялись.
Княгиня подумала, что, вероятно, и ей особенна мила в старике вот эта странность: он не думал о золоте, не заботился о том, чтобы получить в дар от нее землю с холопами. Однажды даже поразил ее тем, что резко отказался от этого. Не объясняя — почему. Не погружался в козни княжеского двора. Не искал ее покровительства. Ольга сама его находила и беседовала, получала нужный ей совет — часто незаметно для старика, который и не думал даже об этом, и не тешил себя мыслью, что дает княгине советы. А она, ведя с ним беседу и наблюдая его ответное выражение, уже в этом искреннем доброжелательстве черпала помощь для себя.
Порсенна был непривычно сдержан, помолчал недолго и сказал:
— Княгиня, я еду в Растовское (он выделил голосом А) княжество на поклонение богу Велесу — это ведь наш, этрусский бог…
Ольга подняла изумленно брови.
— Да, да, не удивляйся… Белес — это бог не только славянский. Это самый древний бог наш общий — и славянский, и этрусский. Теперь ты понимаешь, почему мне необходимо ехать в Растов…