– Это мать Ольги, и она просила помянуть дочь, сегодня сороковины. Ольге очень нравилось на рынке, она радовалась, что работает с хорошими людьми.
Я в упор посмотрела на Нину, которая не смутилась нисколько и ответила, кивая головой:
– Да у нас на рынке нормально, что тут говорить. На похороны и поминки собрали деньги, два раза уже. Все как один, сдали. Дружно живём.
Я отдала принесённые пакеты Дарье, и она тут же начала импровизированно накрывать “на стол”. Девчонки выпили и съели принесённое, затем принесли “добавки”, и поминки продолжились. Как водится, Ольгу вспоминали добрыми словами и сетовали на то, что могла она ещё жить да жить. Но не судьба. И те, кто ещё совсем недавно злорадствовал и подсмеивался над образом жизни Ольги и её проблемами, теперь говорили совсем иное. Смотреть на это было неприятно. Особенно всех интересовало, как живут Глеб с дочкой. Наверное, плохо и тяжело, решили торговки и попеняли мне за то, что я не расспросила обо всём мать Ольги. Я еле сдержалась, чтобы не отослать их куда подальше.
Впрочем, довольно скоро наши торговки удовлетворили своё любопытство – на рынке появилась Кристина. Сначала никто не признал в стройной, похорошевшей девушке дочку Ольги. К тому же Кристина была прилично одета, с модной стрижкой и красивой сумочкой.
– Кристиночка, как дела, как поживаешь? – опомнилась первой Дарья, остальные наши товарки с недоумением разглядывали девушку.
– Хорошо, спасибо, – улыбнулась Кристина, – здравствуйте, тётя Лариса. Как вы?
Мы немного поговорили, и я узнала, что Глеб устроился на работу, а по выходным в службе такси подрабатывает, долгов у них никаких нет и вообще, всё замечательно. Девушка купила продукты совсем не дешёвые, чего при Ольге никогда не бывало, и заторопилась домой, сообщив, что к ней в гости придут подружки. После ухода Кристины все долго обсуждали увиденное, многие удивлялись, что Глеб взялся за ум и стал работать.
– Найдёт себе кого-нибудь, – утверждали одни, – молодой ещё, чтобы век в одиночестве куковать.
– Приберёт его кто-нибудь к рукам, – говорили другие, – работает, не пьёт, не мужик, а золото!
Катрина, Ирка и Дарья тоже обсуждали эту тему, но я не хотела говорить об Ольге и её семье даже с ними. Мне не давала покоя одна мысль: почему, думала я, Глеб “взялся за ум” только сейчас? Почему он не работал раньше и не жалел Ольгу? Нет, я не винила его в гибели жены, как другие, думала над своим вопросом долго, но ответа так и не нашла.
На рынке я отработала почти три года и всегда вспоминала это время с содроганием, несмотря на постоянный доход и знакомства с хорошими, интересными людьми. Ушла я с рынка, только когда заработал наш завод, сначала со скрипом, тяжело, не имея долгосрочных стоящих заказов, но от государства была оказана небольшая поддержка – и дело пошло. Сначала мы работали три дня в неделю и без премиальных, а полгода спустя всё стало, как раньше. Конечно, в точности, как раньше, не получилось, чудес не бывает, но все безмерно радовались и тому, что есть. Лучше синица в руках, считали многие. Вадим вернулся на завод позже меня, и вернулся триумфатором, как сказала Светлана Кондратьевна.
– Поздравляю тебя, сынок! – повторяла она, вытирая уже настоящие слёзы, а я и мальчишки бурно радовались – наш папа утверждался на должность заместителя главного технолога. Пока только “и.о”, но, как говорится, лиха беда начало. Вот так понемногу наши дела начинали улучшаться, и не было в тот момент большей радости в нашей жизни. Сыновья учились в школе хорошо, после уроков оба занимались в футбольной секции – на этом настоял Вадим, а мальчишки только были рады. Я понимала, что муж пытается воплотить в детях то, чего не смог добиться сам – его мама не разрешила сыну “«бегать с мячом, как ненормальный”, и Вадим долго посещал шахматный клуб. Но это оказалось неплохо – мальчишки с удовольствием играли с папой в шахматы и шашки.
Завод постепенно выплатил задолженности по зарплате, правда, всего по 30 процентов, а на остальную сумму было предложено приобрести что-нибудь из современной электроники – один из корпусов завода был продан, и в нём открылся огромный “Мир электроники” разных стран. Счастливые заводчане обзаводились новыми телевизорами, холодильниками и музыкальными центрами. Хороших новостей было много, но поделиться ими было не с кем – у меня почти не осталось подруг. Самая надёжная и любимая с детства подружка уехала в другую страну, с другими пути как-то незаметно разошлись. Последнее время я общалась с девочками с рынка, но теперь моя семья жила в другом районе, а на рынок я не зашла ни разу, хотя и обещала. Поэтому совершенно случайная встреча с Ирой меня очень обрадовала. Мы присели на скамейку в небольшом сквере и с удовольствием предались воспоминаниям. Я коротко рассказала о себе и расспрашивала Ирину о тех, с кем бок о бок я провела трудные три года – это всё-таки тоже срок.