— Да-да, конечно, я понимаю, — Богдана поднялась и покинула комнату.
А я осталась одна. Легла в кровать и прижала руки к еще пока плоскому животу.
Я так хотела детей от Тихомира, настоящей семьи с ним. И вот это случилось, только семьей нам стать не суждено. Ну ничего малыш, мы справимся. Я буду любить тебя за двоих. Слезы катились из моих глаз до тех пор пока я не уснула. Но я приняла решение. Пусть это и будет позором и предательством по отношению к Тихомиру, но я не могла поступить иначе. Моя ответственность была теперь не только за себя, но и за ребенка. Нашего ребенка.
Я соглашусь с тем, что Демид успел меня изнасиловать. Он был пьян и вряд ли вспомнит, что между нами ничего не было.
За то я сохраню ребенка. Но при этом навсегда потеряю Тихомира, а наш сын или дочь станут возможными наследниками престола. Спасу мать. Сохраню честное имя семьи. Да, так точно будет правильно и пусть два сердца при этом будут навсегда разбиты.
Глава 6.1
Я валялся в постели и ненавидел себя. Каким же слабаком я стал. Никчемной развалиной. Раскис от одной драки.
Из комнаты Нежданы, после стычки, меня вытащил Ярослав, к счастью в общей суматохе никто не понял, как я там оказался. Чувствовал себя ужасно. Очень переживал за Неждану, но Богдана успокоила меня, сказав, что Неждана почти не пострадала и уже пришла в себя. Но я все равно волновался за нее. Меня словно Боги привели чтобы спасти ее. Я как только увидел этого недочеловека, так на глаза пелена упала. Моя любимая и какой-то червь. Как он вообще посмел девушку обидеть? Но он ведь и теперь где-то рядом. Вдруг попробует повторить свой подвиг?
А еще Богдана рассказала мне о судьбе наших родителей. Она до сих пор тяжело переживала это. И конечно меня впечатлила история ее рождения. Мы очень много разговаривали, вспоминали детство и даже я иногда не мог сдержать слез при этом. Я очень сожалел, что родители остались одни в трудный час. Возможно, окажись я рядом они могли бы спастись. Я с радостью принял руку протянутую мне сестрой и пожал ее маленькую ладошку. Глаза снова увлажнились, в горле стоял ком. Теперь она и ее дети, мои единственные родственники.
Спасибо Ярославу, он давал нам много времени провести вместе, словно понимал всю нашу боль. Отвлекал детей, играл с ними. Я видел в нем очень хорошего отца и мужа. Его забота о семье была безгранична. Он для каждого находил нужные слова и даже для меня.
Я помнил его родителей, интересно, как у таких ужасных людей получился такой замечательный сын.
Я радовался за сестру, ее муж достойный человек, а дети чудесны. Возможно у меня то же когда-ниубудь будут сын или дочь. Но если Неждана не согласится бежать со мной, я навсегда останусь одинок.
Богдана давала мне какие-то порошки и отвары. Я вроде окреп телом, но в голове никак не прояснялось.
Собрание все еще обсуждало варианты претендентов. Но Демид, судя по словам Ярослава все еще оставался главным кандидатом. А я все еще не мог встать с кровати без головокружения.
Ходил держась за стулья или стены. И стремительно терял при этом физическую форму. Мышцы стали вялыми. Все-таки работа кузнецом давала сильную нагрузку и мое тело было достаточно сильным. Жизнь в городе разрушает меня, безделье раздражает.
Пару раз я пытался выбраться из комнаты, но Ярослав или Богдана заставали меня на середине пути и возвращали в кровать. Мне иногда, казалось, что они специально не дают мне выздороветь. Как будто ждут чего-то.
Теперь вместо работы, я предавался праздным мечтаниям. Представлял, как мы с Нежданой будем жить вместе, какими будут наши дети. И это непременно мальчик и девочка, а может и трое. Видел Неждану плетущую косы или напевающую колыбельные песенки.
Со временем я почти перестал разговаривать. Мне не становилось легче. Я перестал интересоваться у Богданы состоянием Нежданы.
Мои ребра сдавливали грудь, а я чувствовал себя пустым. Мне часто не хватало воздуха и хотелось распахнуть окно. Чтобы свежий воздух вихрем ворвался внутрь.
Дни и ночи давно перемешались и я часто не спал в темное время суток. Однажды я все же смог выбраться из комнаты. Тихонько двигаясь вдоль стены. В коридоре было пустынно, но я помнил, что мне нужно подняться на этаж выше.