Схватив меня под руку повела в сторону леса, когда мы скрылись достаточно далеко от дороги, она постелила плащи на землю и велела мне лечь. Это принесло небольшое облегчение. Я передохнула, а потом все началось с новой силой. Боль сменялась облегчением всего на несколько секунд. Казалось даже вдох и выдох причиняют пытку.
Неожиданно на поляне появилась Богдана. Вот поистине подарок Богов. Я никак не ожидала ее увидеть здесь. Она опустилась на колени и взяла меня за руку. Я тут же почувствовала облегчение и тепло от ее ладони потекло по всему телу.
— Елизавета, что случилось? — Богдана выглядела взволнованной, насколько я могла судить в своем состоянии.
— Что случилось, ты что не видишь. Неждана рожает! — да, такое трудно не заметить.
— Вам крупно повезло, что мы встретили Вас. Послушайте, я сейчас вернусь к дороге и возьму из кареты свой сундучок. А ты побудешь с дочерью. Мне еще нужна чистая вода. Как только я вернусь, ты отправишься к карете и поедешь домой. Пусть оттуда пришлют чистые простыни еще воду, да не карету, а телегу. Выстланную свежим сеном. Ей с ребенком не до условностей. Чувствую роды будут тяжелыми.
— Как же я ее оставлю, — забеспокоилась мать.
— От тебя здесь пользы никакой, — а следующие слова она уже обратила ко мне, — Подожди немного, я сейчас вернусь и все будет хорошо. Мы вместе справимся.
Богдана вернулась через несколько минут, а я убедила мать, что от нее пользы будет больше, если она все, что нужно привезет из дома.
А потом все слилось в одну большую воронку боли, которая, то затягивала меня внутрь, то отпускала на несколько секунд. В один такой миг просветления, я увидела рядом Тихомира. Я даже не заметила, когда моя рука перешла в его ладонь из ладони Богданы. Он гладил второй рукой мои волосы и взмокший лоб.
— Тихомир, нужно обмотать какую-нибудь палку тряпкой и дать Неждане зажать ее зубами.
Он отыскал ветку покрепче и оторвал кусок от своей рубахи, обмотал ее, аккуратно вложил меж моих зубов.
Волны боли стали еще сильнее, хотя куда уж там еще. Я сжимала деревяшку изо всех сил, казалось мои зубы сейчас раскрошатся.
— Девочка, это девочка, — я услышала голос Богданы, а вслед за этим тихий писк, словно котенок. Но боль меня все еще не отпускал. Я вновь застонала.
— О Боги, что это с тобой? Неждана, да у тебя двойня. Давай родная, чуть-чуть осталось.
Еще через пять минут я услышала свой приговор.
— Мальчик, родная, у тебя мальчик.
— Нет, нет, только не это! — я так боялась этого, не может быть.
Постепенно мое сознание прояснялось, и я понимала весь ужас происходящего. Мне теперь не избавиться от Демида. Сын, он никогда его не отдаст мне, что же делать.
— Тихомир, Богдана, помогите мне, — я схватила Тихомира за руку и посмотрела в глаза, — Забери его, иначе мне не будет жизни, если Демид узнает, что я родила сына, он никогда не оставит меня в покое. Он заберет мальчика себе и будет растить его вдали от меня. Вы оба знаете, каким он может быть жестоким. Тихомир, спаси его, прошу, унеси и спрячь! Я знаю, вы что-нибудь придумаете с Богданой. Прошу! Пока мать не вернулась.
Тихомир посмотрел на меня, затем на сестру. Она коротко кивнула ему и поднявшись он взял нашего сына и скрылся с ним в чаще.
— Богдана, я родила только дочь, запомни это. Все, у меня есть только она!
Богдана нахмурилась, но и мне кивнула в ответ.
Глава 8.2
Через некоторое время, когда я уже достаточно успокоилась, на поляне появилась мать. Она несла чистые простыни.
Я держала дочь на руках, опершись на ствол дерева, полулежа. Гладила ее по лобику и трогала носик, она безумно красива. Но горе и тоска от потери сына не покидали меня. Пока мы были с Богданой наедине, я умоляла ее не говорить Тихомиру, что он настоящий отец. Она сначала наотрез отказалась обманывать его, но я смогла ее убедить, что так будет лучше. Иначе он примется мстить Демиду, преследовать меня и дочь, ничем хорошим это ни для кого из нас не закончится. Это будет трагедией.