Он такой красивый, и так похож одновременно на моего отца и меня, но с характером Тихомира. Пухлые щечки грозились превратиться в острые скулы и волевой подбородок проступал уже сейчас. Чувствую он разобьет не одно девичье сердце. Эти густые ресницы и яркие глаза сведут с ума любую. Я не знала, как буду жить вдали от него все время.
Доброго воскресного дня, мои дороги читатели! Спасибо, что продолжаете следить за историей Тихомира и Нежданы! Я очень благодарна Вам за комментарии и оценки! Вы очень мотивируете меня этим! Надеюсь, также активно продолжите чтение!
Глава 8.3
Дни текли за днями, Тишана росла, я наслаждалась материнством днем, а ночью выла в подушку. Солнце принадлежало дочери, а луна сыну.
Богдана почти перестала приезжать. Она была беременна третьим ребенком. А Тишана вот-вот должна была отметить годик.
Мы жили почти в затворничестве. Мое настроение не располагало к гостям. Когда кто-то приезжал, я запиралась в спальне вместе с дочкой и сказывалась больной. Пока однажды в моем окне не забрезжил луч солнца в самый темный день.
Демида избили в какой-то драке. Да так сильно, что мне необходимо было прибыть немедля в столицу, ибо была возможность того, что он не выживет. Я не рискнула взять с собой дочь и оставив ее с матерью и велев не сводить с нее глаз отбыла в столицу.
Я не могла просить Богов о его смерти, но и жизни ему не желала. Моя душа поделилась надвое.
Лошади скакали по грязной дороге и комья земли бились о стенки кареты, словно земля на крышку моего гроба. Мне было очень жутко.
Остановившись на ночь на постоялом дворе, я крепко заперла засовы. Хоть со мной и была стража, я все равно боялась путешествовать одна. Грело мою душу только то, что дети были в безопасности. Матери в случае чего было велено бежать к Богдане. А ей был отправлено письмо от меня. Я писала о том, что, если вдруг мне суждено погибнуть, тогда она может раскрыть тайну Тихомиру. Знаю, что возлагала на Богдану тяжкое бремя, но мне больше не к кому было обратиться, она мне как сестра. Ближе нее только мама, но ей я пока не могу довериться.
Мой путь занимал долгих три дня, мы всегда останавливались на ночлег в местах заслуживающих доверия, более дорогих, без пьяных мужиков. Я очень боялась, но должна была пройти этот путь одна.
Пока на третью ночь, последнюю перед возвращением в царский дворец в мою комнату не постучали, и я не услышала тихое “Неждана”.
Мое сердце было готово вырваться из груди и вперед меня скакать к двери. Этот голос я узнала бы из тысячи. Нежный и одновременно грубый, тихий и требовательный в нем было столько противоречий.
Я не раздумывая распахнула дверь и попала в ураган чувств. Тихомир был здесь. Не знаю, как и зачем, но натерпевшись страха за эти три дня, я оказалась в коконе родных и таких любящих объятий. Я вырвавшись, шагнула прочь. Нас никто не должен видеть. Я сама заперла дверь и начала стягивать с него рубаху.
— Тиша, как ты здесь? — шептала я, терпя его укусы в шею. Он наказывал и жалел меня. Я запуталась в его отросших волосах, тянула их у самых корней.
А он шептал мне прикусывая мочку уха:
— Богдана мне все рассказал, — он отстранил меня и заглянул сквозь глаза в самую душу, — Ответь мне, я всего лишь раз спрошу! Ты была с ним? Хоть раз, хоть насильно?
— Нет, Тиша, я бы лучше убила себя, любимый!
— Не смей так говорить! Я верю тебе, а спрашивал только для того, чтобы знать легкую или тяжелую смерть ему получить от меня!
Теперь отстранилась я:
— Нет, не смей, слышишь! Я люблю тебя! А за смерть царя тебя казнят, не смей слышишь! Я даже не жена его, Боги не дали нам благословения, он заставил меня всех обмануть!
— Как? — с удивлением спросил Тихомир.
— Так, я всегда знала, что только тебе принадлежу, — и мы горели, точнее я горела. Видела всполохи пламени, отлетавшие от меня, искры. Я вспыхнула, как факел и казалось вот-вот сгорю дотла.
А потом я поняла, что горим мы уже вместе. И это пламя огня окружило нас словно укутав от всего мира. Наша любовь была самим огнем.