— Прости меня! Неразумная я!
— Вставай, вставай, будем проблемы ваши решать. Пошла ты на обман плохой. Признала мужем того, против кого сами Боги были. Демид не твоя судьба, все мы знаем и про детей и про Тихомира. Так что, ты и сама желаешь все это закончить?
— Желаю, больше всего на свете.
— Тогда послушай меня. Про огонь свой знаешь уже?
— Да, страшно это как-то все! — неуверенно прошептала я.
— А ты не бойся, матушку твое это точно не испугало бы! Так вот, огонь этот дар для Вас с Тихомиром, один на двоих. Но ты девушка, переживать любишь, вот он у тебя раньше и проявился. А Тихомир, как к кузнечному ремеслу вернется, так и огонь в его теле будет виться. Только рядом ты должна всегда быть, как бы трудно Вам не было. Детям Вашим важная миссия в этом мире назначена. Поэтому и воспитать Вы должны их вместе. Они в себя всю силу Ваших родов впитают.
— Что же мне делать, хочу я с Тихомиром быть, но Демид не отпустит меня, — я готова была расплакаться.
— Отпустит, есть один способ.
— Какой? — я заглянула Перуну прямо в глаза. А там огоньки пляшут.
— А вот такой. Скажи Демиду, что домой уезжаешь. А сама Тихомира в городе разыщи и отправляетесь Вы в глубь страны, на озера у Перун-града. Найдешь ты там посох в пещерах. Возьмешь его и вернешься назад. Проведешь ритуал, руны при всех на пиру нарисуешь и будет Ваш брак развязан. Посох в тот же миг исчезнет и не сможет Демид никак противостоять этому ритуалу. Раз в сто лет может царица такое провести.
— И все? — мне показалось это слишком просто.
— Все, но добыть его не так просто окажется. Будь готова к тяжелым испытаниям и торопись. Время тебе три луны. Не успеешь, все разрушишь. Навсегда во дворце застрянешь и дочь твоя тут будет расти, а сын вдали с Тихомиром останется. Давай, решай сейчас. Готова за посохом идти?Путь нелегким будет.
— Да, — тут же выпалила я.
— Хорошо, скрепляю наш договор, закрой глаза.
Я зажмурилась, но даже сквозь крепко закрытые веки ощутила яркую вспышку света. Когда я решилась вновь открыть глаза в комнате уже никого не было. Все было так же, как до прихода Перуна.
11.3
— Демид, я уезжаю в «Воронье гнездо». Надеюсь ты не станешь меня останавливать?
— Не в коем разе, — мне прекрасно жилось без тебя.
— Демид, можно я Марью заберу с собой и ее семью. Она мне хорошо прислуживала все это время.
— Забери, в городе прислуги хватает, — даже не отрываясь от своих бумаг произнес он.
Я замялась у двери:
— Я еще хотела сказать. Ты Дарью больше не пускай к себе и не пей, да и вообще береги себя. Ты мне не совсем уж чужой человек, зря я тебя что ли спасала.
— Все, иди Неждана, а то такую хорошую себе и оставлю в замке.
Я выскочила за дверь. И бросилась предупреждать Марью и ее семью, что мы уезжаем. Велела собираться побыстрее, да Тихомира разыскать.
Марье два раза не пришлось говорить, после обеда мы уже погрузили вещи в карету, Марья с семейством в телегу и отправились в путь. На ближайшей большой развилке к нам присоединился Тихомир, а вечером мы остановились ан постоялом дворе.
Я написала записку матушке и заодно Богдане, если вдруг матушка откажется Марью с семьей принять. Заставила утром усесться все семейство в карету и отпустив с ним стражу мы с Тихомиром переодевшись беднее бедного уселись в телегу и отправились на поиски посоха Перуна. Я ничего толком ему не объяснила, только вчера вечером, когда все улеглись спать мы смогли нормально поговорить и он согласился меня сопровождать, а одну низа что не отпустил бы.
Ехать в телеге было непривычно, но довольно удобно. Можно было развалиться на свежем сене. Людей мы почти не встречали. Все, наверное, на покосах заняты. То по лесу едем, то по полю.
Скучно молчать всю дорогу и Тихомир начал мне рассказывать, как он в столицу в первый раз добирался, про страсти, которые в лесу ему встретились, про то как он девочку спас. А я тряслась, как осиновый лист и не знала, чего я больше боюсь в лесу ночевать или на постоялом дворе.
Решили все-таки остановиться на ночлег в какой-нибудь деревушке. Смеркалось и мне становилось все страшнее. Где-то ухал филин, волк вдруг завыл. Я теснее прижалась к Тихомиру.