У тех дворян даже были личные слуги, что им направили их родственники.
Таким образом, их кормили, за ними убирались и в целом, лишь за малыми исключениями, их жизнь мало чем отличалась от домашней.
Разумеется, так жили не все. А только те, за кем стоял род, и те были готовы тратиться на своего родственника. Остальные же жили в казармах, и выходили в населённый пункт только на выходных.
Я открыл галоизображение, чтобы посмотреть сколько мне осталось до начала активации божественных чар зова.
Обратный отсчёт показывал, что у меня оставалось восемь месяцев две недели и три дня.
Когда я проанализировал разговор с Факкалистером и отцом, понял, что своей попыткой договориться откосить от службы я бы выиграл всего два месяца, которые мог потратить на поиск могилы Арес.
— АНДЕР!
Вероятно, я погрузился глубоко в свои мысли и не услышал, что отец зовёт меня.
— Андер! Андер! — почувствовал, что кто-то трясёт меня за плечо. — Ты вообще слышал, что я тебе говорил?
— А? Прости, нет, — повернулся я к отцу.
Бастиан с недовольством покачал головой.
— Ты настолько сильно расстроился из моего отказа? Вот ты сейчас серьёзно?
— Да нет. Я всё понимаю, — ответил я.
Отец смерил меня пронзительным взглядом.
— Возьми себя в руки! Ты АРЕС в конце концов. — Он набрал в лёгкие воздух. — В общем, повторяю ещё раз. Не знаю в курсе ли ты, но гномы пытались совершить преступление, направленное против нашего рода. А значит, приводить приговор в исполнение тоже нам.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты приведёшь приговор в исполнение. А именно ты опустишь рычаг, который откроет створки, на которых будут стоять гномы.
— Почему я? — тут же спросил я. Мне крайне сильно не нравилась идея становиться палачом.
— Потому что я так сказал, — серьёзным тоном ответил отец.
Хотелось возразить и отказаться, но только чего я этим добьюсь? Разозлю отца, который ко мне и так проявляет чудеса терпения. Гномов так и так казнят. К тому же мне нужно будет только дёрнуть за рычаг.
— Хорошо, я сделаю это.
— Вот и молодец. Люди должны запомнить тебя как человека твердого и самоотверженного.
— Так сказал, будто я скоро погибну, — огрызнулся я. И эти слова попали точно в цель. Отец так изменился в лице, будто разом постарел на десять лет. — Извини, я не хотел.
— Ступай. Я должен побыть один, — после чего отвернулся от меня в противоположную сторону.
Вскоре доставили гномов. Из толпы в них полетели камни, и одному настолько неудачно зарядили в голову, что он с грохотом упал на землю.
Дальше я старался не смотреть. Хотя и видел, как начали выводить из повозок гномов и по очереди подводить к жаровне. Мужчина в красном колпаке, скрывающем его лицо так, что были видны лишь глаза через небольшие вырезы, прижигал им клеймо на лбу.
Гномы при этом кричали от боли, чем только раззадоривали толпу. Ужасная сцена, от которой мне становилось тошно.
Ну а когда из повозки вывели трёх бывших торговцев, что долгое время работали на разведку Царства Гор, народ переключился на них. «Предатель» и «гори в преисподней» — это самое мягкое, что доносилось из толпы. В них летели не только камни. Выискался один недоумок, что метнул в одного из них ножом.
Я тут же отреагировал.
— Окаменение! — воскликнул я. — Быстро взять его! — приказал я гвардейцам.
Воины прошли сквозь толпу и взяли под руки обездвиженного худощавого мужчину. Тот мог разве что крутить глазами, и лишь когда я дезактивировал заклинание, он смог идти самостоятельно, а не волочить ноги.
— Куда его? — спросил меня воин.
— В темницу, — ответил я.
— ЗА ЧТО? — воскликнул он.
Народ тоже не понимал за что схватили одного из них, и послышались первые крики негодования.
— А НУ ТИХО! — усилил я голос магией. Это помогло, но я понимал, что ненадолго. — СЕГОДНЯ МЫ ПРИВЕДЁМ ПРИГОВОР В ИСПОЛНЕНИЕ И КАЗНИМ ТЕХ, КТО НАПАЛ НА РОД АРЕС. НИ У КОГО НЕТ ПРАВА ВЕРШИТЬ ПРАВОСУДИЕ, КРОМЕ НАС И ЛИЦ, КОТОРЫХ МЫ ДЛЯ ЭТОГО НАЗНАЧИЛИ.
— Но их же всё равно казнят! — воскликнула достаточно крупных размеров женщина. — Какая разница, кто их убьёт!