— Не убьёт, а казнит! Этот человек, — схватил я мужчину за рукав, — хотел убить! Он не наделён…
Вдруг рядом со мной появился Бастиан. Он спрыгнул с помоста, и тихо прошептал.
— Хватит, Андер. Они не поймут о чём ты говоришь. Видишь же сам, народу не нравится то, что ты делаешь.
— Но…
— Прикажи отсыпать ему пару ударов хлыстом. Но не за то, что пытался убить заключённого. А за то, что мог ранить солдат в оцеплении.
Бастиан говорил спокойным голосом, но я понял, что перечить ему сейчас нельзя.
— Понял, — сказал я.
Оглядев толпу, которая сейчас больше смотрела на меня, а не на заключённых, понял, что в какой-то мере отец прав. ОНИ не поймут, что я пытаюсь им донести.
— Приказываю! — громко крикнул я. — За то, что этот человек чуть было не причинил вред воинам, что клялись верой и правдой стоять на защите рода и вас, достойных представителей славного города Виндар, к двум ударам хлыстом! После чего его отпустить.
— ВЫ СЛЫШАЛИ! — пробасил отец. — ОН БУДЕТ НАКАЗАН ЗА ТО, ЧТО НЕ УМЕЕТ МЕТАТЬ НОЖ!
— Ахах-ха-ха, — засмеялся народ. Буквально на глазах люди стали успокаиваться. Простая, я бы даже сказал глупая, шутка про меткость мужика вернула нам расположение толпы.
— Так может я ножик брошу, Ваше сиятельство? — выкрикнул мужчина. На нём была перевязь с мечом и вполне не плохие доспехи. Тем временем он продолжал. — Я-то всяко с такого расстояния не промажу!
— НЕТ! — серьёзным тоном выкрикнул отец. — Мой сын сам приведёт приговор в исполнение. И на будущее предупреждаю, если кто-то повторит его действия, — показал он на худощавого со страхом озирающего мужичка, — то он присоединится к тем, кто уже стоит на помосте! Я ЯСНО СКАЗАЛ?
Несколько десятков голосов сказали да, после чего два гвардейца отвели злоумышленника за помост, откуда я услышал два вскрика. И почти сразу этот мужичок проскользнул обратно в толпу, где остался смотреть дальнейшее представление.
К этому времени все смертники прошли через клеймение, и первая десятка гномов уже стояла на помосте с петлёй на шее.
Отец поднялся на помост и зачитал приговор. Он называл имена гномов, в чём они обвинялись, и мера наказания: СМЕРТЬ.
— Привести приговор в исполнение! — пробасил отец, повернув голову в мою сторону.
Вжих, и помост падает. На миг я взглянул на помост, но сразу отвёл взгляд. Смотреть за тем, как дёргаются в предсмертной агонии, мне было неприятно.
Вдруг в правом верхнем углу загорелся фиолетовый фонарик.
— «Блин!» — чуть ли выругался я в слух, прочитав последнюю строку. Но это было не всё! Оказалось, мне пришло ещё одно сообщение. Однако, я не стал его открывать, потому что до моего слуха донёсся треск, и когда я повернул голову, увидел, что под одним из гномов лопнула верёвка. Он упал под помост и сейчас жадно хватал воздух. — Сука, а вот это может стать проблемой…'
Глава 9
Руки гнома были связаны за спиной, и петля на шее не позволяла ему вздохнуть полной грудью. Тем не менее, посиневшее лицо стало приобретать здоровые оттенок.
Спрашивается, почему я был недоволен? Всё просто. На Грее самой распространённой казнью было повешение. И с древних времен повелось одно неписанное правило, которое переросло в традицию.
ДА… думаю, вы уже догадались! Тех, у кого рвалась верёвка, повторно не вешали! Считалось, что в судьбу этих счастливчиков вмешались боги, и им было ещё рано умирать.
А как возбудилась толпа! Просто словами не описать. И честно, я был в шоке от того, как этому событию радовались простые люди. Ещё минуту назад народ желал всем гномам смерти. Но стоило веревке порваться, и всё!!! Ненависть куда-то улетучилась…
Вспомнилась латинская поговорка: «О времена, о нравы». Было, мягко говоря, противно смотреть на этих людей.
Тем временем к гному подошли хмурые гвардейцы и сняли с него верёвку, после чего вытащили его из-под помоста. Ни для кого не было секретом, что гвардейцы были недовольны, что убийца их товарищей останется жив. И своим грубым поведением к гному они это всячески демонстрировали.
Тогда я перевёл взгляд на отца и заметил, что он тоже был не рад случившемуся. К нему подошёл барон Вильям Грасс и что-то спросил. Из-за шума толпы невозможно было разобрать ни слова. И когда барон Грасс направился прямиком к гному и создал целительское заклинание, которое «стерло» клеймо с его лба, а также убрало последствия удушения, а именно, синюшность на шее, мне стало понятно, что отец не собирается нарушать традицию.