- Кгхм, - Иоганн задумчиво зачесал бороду. Когда-то московский государь за его знания платил значительно больше. С другой стороны, те времена давно прошли, а ныне ему давно приходиться существовать на выдаваемые казной жалкие три рубля. Конечно, у него есть и другой разный приработок, но...
Нет, к чёрту все сомнения! Условия более чем хорошие, да и гость, надо сказать, очень необычный молодой человек. Вот не похож он на привычных ему русских, не похож и всё тут, а чем он отличается, старый мастер никак не мог понять. А ведь когда-то он любил разгадывать чужие загадки. К тому же, Иоганн принадлежал к тому редкому числу людей, для кого занятие своим ремеслом приносило внутреннее удовлетворение, а невозможность работать по профессии - дискомфорт. И раз тебе прелагают делать то, что ты умеешь и любишь, то отказываться более чем глупо.
- Знаете, молодой человек, я буду рад поработать на вас, - согласился он с предложенными условиями.
- Тогда готовтесь, герр Иоганн. В ближайшие дни мы оформим договор и через три седьмицы вы должны быть готовы к путешествию. Ежели надумаете продавать двор, не спешите искать покупателя. Думаю, я смогу дать вам хорошую цену.
С этими словами парень встал с лавки.
Иоганн проводил гостя до калитки и потом ещё долго смотрел вслед удаляющемуся всаднику, сопровождаемому конным слугой, что всё это время ждал на улице. И лишь когда они скрылись за поворотом, вспомнил, что так и не спросил имени своего нанимателя. Впрочем, если это не было какой-то глупой шуткой, то вскорости он и так всё узнает.
Рожденственнские праздники пролетели словно по волшебству. Эх, и умел же веселиться русский народ! Гуляния, катания на санках, радость и веселье так и било округ! Но, как говориться, потехе - час, а делу время. Кончились праздники, начались рабочие будни.
Само Рождество Андрей справлял в Москве, куда съехались все Барбашины, а Фёдор прикатил и с сыном, упитанным восьмилетним мальчуганом. Андрей Федорович впервые покинул вотчину и приехал в гости к дядьям, до того отец предпочитал оставлять его дома, на что сильно возмущался Михаил, говоря, что Федька сам как сыч живет и сына туда же тянет. Как ни странно, но Андрей, уже довольно хорошо обтесавшийся в местных условиях, был с Михаилом согласен. В вотчинах можно досидеться до того, что и права на княжеский титул утратишь, а следом и сами вотчины. К тому же, аристократия, как известно, это такая большая семья, где все друг друга знают, и чем раньше ты начнёшь знакомиться с другими, тем лучше. А ведь уже подрастают те, кто при будущем царе займёт вершину властной пирамиды, так почему бы Андрею младшому не познакомиться с ними сейчас, пока они все мальчишки и местничество ещё не разделило их на группки. Да, потом они займут места отцов и дедов, но личные отношения останутся личными отношениями и есть много дел, в которых они позволят решить свои проблемы, так сказать по знакомству. А уединиться в вотчинах никогда не поздно.
Сам же Андрей воспользовался общей встречей в своих интересах: на семейном ужине предложив братьям создать свою, семейную, торговую компанию, но большого одобрения своим мыслям не получил. Увы, братья были людьми своего времени и власть и достаток мерили не златом и торговым оборотом, а должностями и земельными наделами. И в чём-то они были правы, нынешняя Русь представляла собой в значительной степени автаркичное государство, не завязанное прочно на внешний рынок и даже купцы и дьяки стремились при любой оказии приобретать земельку, создавая класс "новых русских" образца, так сказать, шестнадцатого столетия. Вызвано это было не только психологией времени, но и тем, что сами товарно-денежные отношения на Руси пребывали ещё в зачаточном состоянии. Вот только Андрей, зная, как будет развиваться мир в дальнейшем, понимал, что седлать лошадку надо как можно быстрее и фактический отказ его отнюдь не остудил. Он знал, что ещё не раз вернётся к этому разговору, так как на собственном примере понял, что одним сельским хозяйством на Руси не проживёшь и большого богатства не добудешь. И знал, что братья тоже понимают это, а значить рано или поздно, но примут его сторону. Впрочем, Иван и тут его не разочаровал. Нет, недаром в той, другой истории он стал самым успешным из рода.
Уже на следующий день он предложил покататься по окрестностям и во время неспешной прогулки заговорил о вчерашнем предложении. Андрей как мог внятно постарался разжевать то, как он видел новое товарищество. Иван молчаливо слушал и думал. Так они доехали до возвышенного берега Москвы-реки, по льду которой в обе стороны тек небольшой ручеёк людей и возков. Остановив коня, Иван долго наблюдал за ним, пока не повернул раскрасневшееся от мороза лицо к брату: