В общем, дипломатическая подготовка похода была проведена по высшему разряду.
К плану самой компании государь и боярская дума подошли не менее ответственно, спланировав настоящую крупномасштабную операцию. Главным противником было признано Великое княжество Литовское, но двуликая позиция крымского хана обуславливала необходимость надёжно прикрыть южное направление (ногайцы с послом - хорошо, но бога проси, а себя сам паси), а заодно, на всякий случай, выставить заслон и против Казани. Исходя из этого и состоялось распределение полков.
Первыми, в мае, на крымскую украйну вышла пятиполковая рать князя А.В. Ростовского и боярина М.Ю. Захарьина, считавшихся наиболее опытными полководцами Московского княжества.
В Мещере оставлены были воеводы Федор Юрьевич Щука Кутузов да Григорий Большой Колычев.
На Угре, недалеко от Калуги, встали лагерем полки боярина князя Семёна Воронцова и окольничего князя Ивана Хабара-Симского. Это был резерв, который мог ударить как против татар, так и против литовцев, в зависимости от сложившейся обстановки.
Так же на всякий случай под Серпуховым встал с полками брат государя, Дмитрий Жилка, прикрыв броды через Оку. Другой брат государя - Андрей Старицкий - совместно с Петром-царевичем остался на Москве.
В Великих Луках собиралась новгородско-тверская сила под руководством боярина князя Василия Шуйского, чьей основной задачей было создание угрозы вторжения на Полоцк и Витебск с целью оттянуть на себя часть сил литовского княжества.
Основная же рать собиралась в Дорогобуже, откуда ей и предстояло идти под Смоленск. Однако сначала вперёд выслали "легкую рать" для разведки и опустошения окрестностей. А сам государь тем временем стремился заручиться поддержкой "небесных сил". Пророчество Вассиана подняло дух великого князя, однако никакая молитва лишней не бывает. 21 мая в столице проходит торжественное празднование в честь создания драгоценной реликвии - иконы Успенья Владимирской божей матери. Одновременно по всей Москве, как в Кремле, так и за его стенами, закладываются многочисленные каменные церкви. Такого единовременного церковного строительства в столице не производилось ещё никогда.
Наконец, 8 июня 1514 года, великий князь покинул Москву и выдвинулся в сторону Смоленска.
Государев гонец прибыл как всегда не вовремя.
Ну ещё бы, большие воеводы и именитые люди только-только в баньке попарились да порешили уговорить бочонок мальвазии под сытную закуску (как-никак, а на дворе суббота), а тут на тебе, принесло нелёгкую. И ведь не отмахнёшся - послание самого государя.
Василий Васильевич, распаренный до красноты, внимательно вчитался в ровные строчки полуустава, любовно выписанные писцом. Потом скрутил грамотку в рулон и отложил на походный столик.
- Ну что, други, вот и пришло наше время. Государь со всею силою выступил ко Смоленску, а нам велел идти на Друцкие поля для его государева дела бережения.
Воеводы довольно загомонили: наконец-то окончилось время ожидания, впереди предстояло дело. Гонца тут же отправили ужинать, а сами решили вернуться к тому, что и планировали до приезда гонца: распить бочонок мальвазии, только теперь уже за успешное начинание. Ну и столы велели вынести на широкое гульбище, а то взопреть уже успели все, так что сидеть в духоте комнат никому как-то не хотелось. Разумеется, одним бочонком не обошлось, и культурное мероприятие скоро превратилось в обычную пьянку. Это вылилось в то, что половину воскресенья Андрей и часть воевод провели на лавках, мучаясь с похмелья.
А в понедельник полки снялись с насиженных мест и двинулись в сторону границы.
И вот снова потянулись дни недели схожие, от начала до конца. Дневной зной висел в воздухе, сгущенный запахом земли и пересохших трав. Мимо проплывали чудесные пейзажи: леса, рощи, медлительные реки, яблоневые сады, высокая рожь в полях, стада коров и овец. Мирные, мирные места, и даже не верилось, что на самом-то деле всё округ совсем не так. И лишь пепелища сожженных деревень встречающихся на пути напоминали об этом. Верста за верстой, верста за верстой полем, лесом, через реки, болота, по холмам, по низинам, по оврагам шли русские дружинники. Ежедневная тряска в седле к вечеру приводила лишь к одной мысли - скорее бы привал. Иной день выматывал так, что и есть-то совершенно не хотелось. Зато жажда мучила почти постоянно.
Выйдя из Великих Лук, новгородско-тверская рать спустилась к Велижу, где переправилась через Западную Двину и уже тут вторглась в пределы Литовского княжества и продолжила свой путь, рассыпавшись на загонные отряды, грабя и раззоряя всё по пути. Целью их был городок Друцк находящийся к западу от Орши, в которой намертво засели две тысячи наёмников Спергальта.