Уже скоро, в 20-х годах XVI века испанцы усовершенствуют аркебуз, который, после этого станут именовать мушкетом. По сравнению со своим предшественником, он пробивал самые прочные латы, что имело решающее значение в борьбе с тяжелой кавалерией. Однако мушкет имел и ряд серьезных недостатков. Главными из них была сильная отдача и низкая скорострельность. Кроме того, он оказался слишком громоздким для всадников и моряков. Вроде бы выход напрашивался сам собой - нужно было укоротить и облегчить оружие. Но тогда значительно сократится дальность и точность стрельбы, что при всё той же низкой скорострельности ставили на таком оружии крест. Но тут чьи то умные головы решат ствол короткого мушкета оснастить раструбом, а вместо пули использовать крупную дробь. Так, приблизительно в середине XVI века, в Европе и появится новое оружие - мушкетон или боевой дробовик.
Вот только зачем ждать, если он может подобное повторить? И работа закипела. Первые полученные образцы были годны только в переделку, но потихоньку вотчинный кузнец набирался опыта и где-то через год выдал-таки удобоваримый вариант.
Он представлял собой короткое и довольно тяжелое гладкоствольное дульнозарядное ружье с фитильным замком, канал ствола которого расширялся к дулу и заканчивался воронкообразным раструбом, благодаря которому заряд из 10-12 картечин при выстреле разлетался в разные стороны. Дальность стрельбы из этого прообраза мушкетона была невелика - всего около 30 шагов, но в остальном оружие было неплохим.
Во-первых, стрелять можно было навскидку, практически не целясь.
Во-вторых, при определенном везении, один дробовой выстрел мог убить либо ранить сразу несколько человек.
В-третьих, меньшие габариты и раструб на конце ствола значительно облегчали и, соответственно, ускоряли заряжание оружия. В результате скорострельность повысилась до 3-5 выстрелов в минуту.
В-четвертых, мушкетон был очень нетребователен к боеприпасам. В критической ситуации его можно было зарядить всем, что попалось под руку и подходило по диаметру канала ствола - рублеными гвоздями, битым стеклом, мелкими камнями и тому подобным.
Ну а точность компенсировалась большой площадью поражения при стрельбе картечью. Тем более в морском сражении мушкетон будет использоваться при абордаже, где большая дальность стрельбы не имеет особого значения, а огонь ведётся почти в упор. Зато высокая плотность огня, позволит буквально сметать все живое с верхней палубы, и будет более кстати, поскольку даст стрелявшим ощутимое преимущество в предстоящей рукопашной схватке.
Правда быстро оснастить свою армию этим оружием князь не мог, так как на его изготовление шла не болотная, а хорошая покупная руда, да и фитильные замки тоже приходилось закупать. Задача перед кузнецом, конечно, была поставлена, чтоб научился такие замки делать, но нельзя объять необъятное. Кузнец ведь не только разросшуюся армию князя, он ещё и вотчину обихаживал. А забить на крестьян не давали остатки старого воспитания. Со временем, конечно, будет у него своё производство, но пока что всё упиралось в мощности и кадры. Пришлось стволы заказывать у городских умельцев, тратя драгоценное серебро, но овчинка выделки стоила. И вот ныне на борту бусы хранилось три десятка ещё нигде ранее не виданных ружей, которым вскоре предстояло пройти первую проверку боем.
Словно решив подтолкнуть князя к действию, ветер, что гнал бусу прочь от пиратов половину дня, после обеда стал менять своё направление, отдавая тем самым преимущество в ходе пиратскому краеру. Теперь, чтобы вновь встать на полный ветер, русичам нужно было довернуть, но манёвр этот предстояло совершать в сторону преследователей.
Повинуясь кивку князя, кормщик упёрся босыми ногами в палубу и, навалившись на румпель, заставил бусу увалиться под ветер. Теперь оба судна начали сближаться.
На баке краера неожиданно вспухло белое облако дыма. Там, поняв, что добыча опять может проскочить мимо, причём буквально под носом, решили припугнуть купца, заодно окончательно обозначив свои намерения. Что ж, Андрей тоже принял решение.
- Брони вздеть, картечницы к бою! Гридя, как будем расходиться, доверни.
А ведь страшно! От избытка адреналина в крови его даже потряхивать начало.
Скинув кафтан, он стал натягивать кольчугу прямо на рубаху. А уже поверх опять натянул кафтан. Со стороны и не заметно, что в броне. Свои мушкетоны отложил в сторону, лишь убедившись, что фитиль не потух.