От предложенного угощения Андрей и не подумал отказываться: и хозяина обижать не след, да и проголодался в дороге. Стол накрыли прямо в горнице. Поскольку день был постный, то преобладали на нём рыбные блюда. Андрей с большим удовольствием отведал отварного осётра, пожевал пирог с грибами. А вот хмельного не пригубил, высказав туже мысль, что и любекскому олигарху. Воевода словам князя подивился, но тут же нашёл выход. Вместо иноземного вина на стол встала корчага с мёдом. А вот медовуху князь любил, что в той, что в этой жизни. Особливо на берёзовом соке стоянную. Так что угощение вышло на славу.
- И почто тому купчишке благоволишь так, князь?
- А пото, что он мой человек. Он товары продал, мне в кубышку серебро упало. Чем больше у него товара, тем больше мне навара. Но товар на землю не сложишь, для него амбары нужны, а землицы под строения нету. Всё купцы новогородские выкупили. Право слово, не на государевой же трети моему человечку строится.
- Ну, княже, любой вопрос решаем. А купчишка твой зело силён. Уже дважды морских разбойников побил.
- Ну ещё бы, я ж ему своих дружинников в охрану даю. А что, сильно разбойники те мешают?
- Ой, князь, - махнул рукой воевода, - иной год спасу торговому люду от них нет. Некоторые лодьи топят, некоторые в полон берут. Купцы мне пишут, жалуются, а что я могу. Шлю ревельцам письма, а те от всего открещиваются. За руку-то их никто не ловил. А в море обороняться я не в силах. Нет у меня лодий.
- Так обскажи купцам, чтоб не к тебе слёзно жаловаться бежали, а объединялись в ватаги и так бы и шли караваном, как то немцы делают. Да пусть в складчину возьмут одну лодью с воинами, чтоб было кому силу показать. Вон мой купчишка сам говоришь, уже двоих побил. Морские разбойники токмо силу понимают.
- Так-то оно так, да кто ж из толстосумов этих раскошеливаться захочет?
- Да тот, кто барыши считать умеет. А коли не захотят, так и плюнь на них. Ты, воевода, человек государев, твоя доля - крепость блюсти, а не лодьи купеческие.
Дальнейший разговор плавно перешёл к проблемам самого князя и его "купца" и окончился взаимными договорённостями. Потом, по обычаю, пришло время подарков. Для хорошего человека не жалко. Да и для дела выгодно: как известно, "таможня даёт добро" нужно не только в фильмах. А таможенные дьяки ведь под воеводой ходят. Расстались князь и воевода вполне довольные друг другом.
В Великий Новгород Андрей направился Ивангородской дорогой, проложенной ещё повеленьем старого государя, не дожидаясь обоза с товарами. Всем этим занимался приказчик, которому для охраны оставили десяток воинов из личной дружины князя.
Дорога эта служила самым коротким путём доставки продовольствия и грузов, а, в случае необходимости и войск. Но хоть путь и был самый короткий и почти прямой, но оставался довольно трудным. Он проходил по западной части Водской пятины, причём почти сразу от Новгорода дорога уходила в непроходимые Мшинские болота у озера Вялье, и почти треть пути представляла собой гать из связанных брёвен, набросанных прямо в болото. Поскольку дорога была важна, то по её краям уже появились ямы, пункты замены лошадей и деревни, в которых жили дорожные рабочие - гать и вообще дорогу приходилось часто подновлять. Впрочем, это не мешало купцам жаловаться на качество дороги, которая не позволяла перевозить тяжёлые грузы, на отсутствие мостов и ночлега.
В Ям-городе ему передали письмо от Годима, в котором тот сообщал, что счастливо миновал все преграды и ныне держит путь в вотчину. Что ж, это радовало, но самой проблемы не снимало. Срочно требовалось выпросить, вымолить да любым путём заполучить от государя жалованную грамоту на право нанимать иноземцев. Иначе вся работа встанет колом.
В славный город Новгород князь въезжал поутру, едва открылись крепостные ворота. После Любека он уже не казался ему таким большим и богатым, да и шумным тоже. Но всё же чувствовалось, что в городе крутится довольно крупный капитал. Да и образ жизни горожан был всё же ближе к европейскому. Впрочем, сам Андрей не считал это ни хорошим, ни плохим и принимал это просто как данность. Но вот наконец-то показались и ворота Торгового дома, который по совместительству стал и новгородской резиденцией князя. Измученные долгой дорогой всадники споро втянулись во двор, где их ждали вкусный обед и горячая банька.