- А я те говорю, наторгуем на гостя, Никифор, мне б только в братство вступить. Итак, почитай, всю зиму по округе скитался, а много и не добыл. Не по мне такой торг.
Никифор взял со стола сулею, разлил хмельное по чарам и сказал, улыбнувшись:
- Ин ладно, готовь копы, Олекса. Знал, про что ты разговоры говаривать будешь, а потому поспрошал в братстве. Почтение своё ты выказал, да и мне товарищ в делах ныне надобен. Ну а барыш делить будем соразмерно вносу.
- Как и убытки, - тут же ввернул Олекса.
- А как же, - легко согласился Никифор. - На то мы и товарищество!
Олекса согласно покивал головой. Дороговато обходится вступление в купеческое сословие. Две копы грошей это четыре золотых дуката, которых здесь звали злотыми, или рубль и двадцать новгородок. Годовой доход с деревеньки! Но дело есть дело, и ради него денег было не жалко, да и князь велел не мелочиться.
В это время певец вдруг складно проиграл наигрыш и, приглушив струны, запел. И Олекса с удивлением услыхал песню, что певали князю вотчинные музыканты:
Когда певец окончил петь, Олекса не выдержал и подошёл к нему.
- Отколь песня сия?
- Не знаю, купечь, - пожал плечами тот. - Дружок мой, скоморох, года два тому сгинул, а ныне вдруг объявился. Князь какой-то их полонил да велел своих скоморохов игре да песням учить. А как отучили - отпустил на все четыре стороны. Так вот там он сии песни и выучил.
- И как, поются?
- Да рази я всё у них выучил, - с обидой в голосе воскликнул певец. - Но кое-что упомнил. Многое людям нравиться, не всё, конечно, но многое. Ватажка та ныне большие деньги берёт, а я так, мелочью перебиваюсь.
- Понятно, - усмехнулся Олекса и кинул певцу монетку: - На вот, за песню да рассказ интересный. А где та ватажка, не подскажешь ли?
- Спасибо, мил человек. А ватажка та ныне нарасхват. Но на ярмарку возвернутся обязательно: кто ж такие дни пропустит.
Олекса кивнул, соглашаясь, хотя сам уже думал о другом: признают его скоморохи, коль встретят, или нет. Не хотелось бы вот так нелепо спалиться, как князь говорит. А, впрочем, Полоцк город и без того немаленький, а уж в ярмарку от приезжих и вовсе не протолкнуться будет. Да и вряд ли признают его: не так уж и часто они его видели. Ну а опаску на всякий случай иметь будем. Однако, всё же, прав был князь, говоря, что хорошие песни сами в народ уйдут. Ведь вся корчма певца того слушала и не один он деньгой исполнителя отблагодарил.
Буйный дождь, всю ночь шумевший над лесом, к утру обессилел и прекратился. Пропитанная влагой земля не принимала больше в себя ни капли и в глубоких колеях и впадинах вода стояла сверкающими зеркальцами. Уже много ночей провёл Олекса в пути, находя приют то в придорожном дворе, а то и в лесу у костра.
После того, как имя его внесли в реестр купеческого братства, Олекса развернул бурную деятельность. Вот и сейчас небольшой обоз из двух возов медленно скрипел на раскисшей дороге. Мимо неспешно проплывали высокие, стройные сосны. Ветви деревьев от порывов ветра роняли радужные капли. Иной раз их обгоняли кавалькады шляхтичей, спешащих куда-то по своим делам или одинокие всадники. Пару раз пришлось вступать в спор, когда дорога сужалась именно тогда, когда навстречу попадался такой же купеческий обоз. Сокращая путь, Олекса, по советам старого возничего, иногда уклонялся от больших дорог, сворачивая на просёлочные шляхи и тропинки. Так и добрался до местечка, где его уже ждал Никифор, тоже собравший товара на пару возов.
- Да, с четырёх телег мы точно в гости выйдем, - весело приветствовал он измученного дорогой Олексу.
- Будем, будем, - устало отмахнулся он. - Дай только срок.
Хлынувший под утро дождь задержал их в местечке на лишний денёк, который товарищи потратили на излишества. И вот сейчас, страдая головной болью, оба полулежали на охапке соломы, вздрагивая от холодных капель, попадавших за шиворот.