- Ох, что-то мы вчерась, Никифор, лишку взяли.
- Да уж, последняя сулейка явно не впрок пошла.
- Эх, счас бы в баньку да жирненького похлебать.
- Ага, размечтался старый дед о молодой полюбовнице.
Тут восседавший на передке возница обернулся к купцам:
- Боюсь, господин, у нас неприятности.
И Олекса и Никифор тут же словно забыли о похмелье и резво подняли головы. Так и есть, на узкой лесной дороге проход возам перегородили всадники. Трое. Но ещё с десяток вооружённых слуг стояли возле них в пешем порядке. Что это такое и гадать не стоило. Шляхтич из мелких решил подзаработать. Хоть великий князь и даровал Полоцку магдебургское право, однако, шляхтичи не собирались считаться с правами горожан и все настойчивее усиливали своё стремление превратить в источник своих доходов торговую и ремесленную деятельность полочан. Полоцкий воевода самовольно взимал пошлины с купцов, возивших товары по притокам Западной Двины. Таким же путём обирали полоцких купцов полоцкий же владыка, князья и бояре, установившие на пути следования купцов по Западной Двине и её притокам свои заставы для взимания побора за проезд через их владения. Ну а шляхта помельче искала наживу в разбоях и грабежах на дорогах, устраивая засады.
Вот же блин, срезали дороженьку. А ведь казалось, что судьба оберегала их. Ни дикие звери, населявшие леса Белоруссии, ни разбойничьи шайки, совершавшие набеги на купеческие обозы, до сих пор не покусились на малый караван.
- Эй, купчины, проезд по этой дорожке платный, - громко крикнул один из всадников и заржал.
Двое других продолжали хранить молчание, но вид их не предвещал ничего хорошего.
- Ну что?
- Неподъёмное шляхтич потребует, - голос товарища был сух. - Но отдавать придётся.
Поморщившись, Олекса ещё раз оглядел враждебное "воинство". Хмыкнул.
- А может, поджарим им пятки, товарищ, а? В броне-то и нет, почитай, никого.
- Да ты, что! Стрелами закидают и порубят. Их вот полтора десятка, а нас всего шестеро. Да и шляхтич всё же.
- Стрелы и у нас есть.
- У тебя только и есть.
- А этого и хватит. Не дрейфь, Никифор. Плюнь на этих благородий. Суд им тайга и медведь-прокурор. Али ты про огнестрел мой позабыл? А зря. В четыре ствола так жахнем, чертям в аду жарко станет.
- Думашь пришло время спытать твой странный пистоль? Тот, что всю зиму мастерил?
- Именно, - весло согласился Олекса, протягивая товарищу пару мушкетонов. - Буду я ещё с какой-то швалью делиться. Идём до первого возу и оттуда сразу стреляем. Там всего-то саженей восемь до врага: в самый раз будет. В прошлом году похуже было, но ведь отбился же, вспомни.
Кряхтя как старый дед, Никифор спрыгнул с телеги и, сделав успокаивающий знак хлопцам, пошёл в сторону всадников. Олекса пошёл за ним с другой сторону телеги.
Шляхтичи и их люди явно не ждали нападения. Их всё же почти полтора десятка вооружённых против шестерых мужиков - кто же в здравом уме атаковать будет. Но Олекса за годы службы у князя успел набраться здорового авантюризма. Да и шляхтичам спасибо сказать стоило. Всё же хорошо, что не из засады напали. Хотя и глупо с их стороны.
Выстрелы грянули неожиданно. Всхрипели напуганные лошади, повалились на землю убитые и раненые. Один из хлопов, бросив копьё, с воем схватился за голову. И лишь шляхтичи среагировали правильно. Выхватив сабли, они ринулись в бой, увлекая за собой тех, кто не был убит и не поддался панике. Вот только было их ныне совсем не так много.
Ещё не рассеялся дым от выстрелов, а Олекса уже со всей прыти поспешил к возу, на котором лежал взведённый возчиком арбалет.
Уф, успел! Стрелял он практически навскидку, но всадник был настолько близок, что промазать было просто невозможно. Отбросив разряженное оружие, он выхватил саблю и нырнул под воз, уходя от второго всадника. Никифор и возчики схватились с пешими слугами.
Чужого коня было жаль, но себя было жальче больше, а потому, едва представилась возможность, он прямо из-под телеги с силой рубанул по конским ногам. Бедное животное с жалобным ржанием повалилось на дорогу, увлекая за собой и всадника. Тот не успел среагировать, и был придавлен конским боком. Недолго думая, Олекса добил пытавшегося высвободится человека и поспешил к возу, возле которого бросил мушкетоны. Вот только его вмешательства уже не потребовалось.
Шляхтич, разозлённый сопротивлением жалких купчишек, умудрился нарваться на копьё, которым ловко владел немолодой возничий, в котором по ухваткам угадывался неплохой боец. Увидев гибель последнего вожака, слуги, понёсшие и без того большие потери, предпочли пуститься в бегство. Преследовать их не стали, так как сами тоже были не в лучшем положении. Никифор, держась за прорубленное плечо, устало сел прямо на дорогу, опершись спиной в колесо. Возчий, наколовший шляхтича, пытался помочь раненному, с горечью поглядывая на двух уже остывающих товарищей.