Ну и в-пятых, нельзя забывать про новых знакомцев. Быть в Любеке и не посетить такого человека как Мюлих по меньшей мере было бы не вежливо.
А потому ещё в первые дни Тимка-зуёк был отправлен с запиской по известному адресу и принёс ответное послание, в котором богатый патриций приглашал русского торговца в гости. Чем Андрей и не преминул воспользоваться.
Матиас Мюлих встретил его в своём кабинете. Несмотря на напускную весёлость, было видно, что купец явно чем-то озабочен. Угостив гостя знаменитым марципаном и перекинувшись парой слов о пустяках, он вскоре перешёл к делам насущным.
- Вы как всегда удачливы, герр Барбашин. О вашем янтаре уже судачит весь городской цех его обработчиков.
- Разве я что-то нарушил?
- Ну, если только ценовую политику, - усмехнулся купец. - Но и то, на чуть-чуть.
- Значит, ничего страшного. А вот вас что-то явно гнетёт.
- Проблемы торговли, знаете ли. Горожане так не любят, когда у них отбирают их хлеб, что готовы пойти на любые крайности. Но ведь и мне надо торговать не только их товаром.
- И что же случилось на этот раз?
- Да всё то же самое. Брат прислал слишком большую партию, вот любекчане и волнуются. Всё бы ничего, но местные производители посуды возмутились слишком большим количеством металлической посуды из цинка и обратились в совет.
- И? Неужели совет запретил вам торговать?
- Нет, что вы. Но он по привычке ограничил время торговли. И, увы, оно истекает.
- Ага, а мне вы пожаловались в надежде, что всю эту посуду скуплю я.
- Скажем так, я был бы премного благодарен такому развитию событий.
Андрей хмыкнул. Купец всегда купец и свою выгоду отыщет везде. С другой стороны цинковая посуда это весьма неплохо! Из неё можно было получить цинк. Конечно, пушки можно было отлить и из обычной бронзы в соотношении 90 к 10. Но англичане недаром придумали особый сплав, обозвав его пушечной бронзой, куда добавляли ещё две доли цинка. Правда, с учётом привоза всех металлов из-за рубежа, такие пушки явно выходили золотыми. Но не с чугунием же возится. Был бы он инженером-технологом, может и взялся бы. А так, берём что имеем.
- Не хочу вас огорчать, герр Мюлих, но столько посуды мне вряд ли понадобится. Лучше бы вы весь свой цинк привезли рудой.
- А вы опять за своё, герр Барбашин - рассмеялся купец. - Я помню ваши слова и предложения. Но продавать посуду по цене лома я не собираюсь.
- Да я и не надеялся, - покривил душой князь.
- Ну и прекрасно. Конкретные вопросы обсудим позже, а пока вернёмся к вам. Ведь вы явно хотели что-то от меня?
- Ваша наблюдательность делает вам честь, - усмехнулся Андрей. - Да, я бы хотел с вашей помощью найти бумажного мастера.
- Ну и аппетиты у вас. Бумага - очень ценный товар и делиться секретами её производства, не очень умное решение. Вы начнёте делать её сами, а значит, перестанете покупать её у меня.
- А разве вы торгуете бумагой? Что-то я не видел её в списке ваших товаров. А подставить ножку конкуренту - сам бог торговли велел.
- Увлекаетесь языческими богами?
- Ныне это входит в моду.
- Да уж, боги Греции и Рима вновь возвращаются в Европу. Ну а над вашими словами я подумаю. Бумажные мастера ведь ныне в цене.
- Главное, чтобы цена не была заоблачной.
- Хм, а как долго вы ещё намерены простоять в Любеке?
- Достаточно, чтобы не попасть на осенние шторма.
- Тогда, думаю, вопрос вполне решаем.
Андрей знал, о чём говорил. Времена пергамента и бересты постепенно уходили в прошлое. Возросший документооборот требовал относительно дешёвый писчий материал, и таким давно стала бумага. Вот только своё производство на Руси как всегда развивать не стали и пользовались исключительно привозной. В 14-м - начале 15-го века использовалась в основном бумага итальянского производства, в 15-м веке - французская, а в 16-м - немецкая и польская. И лишь Иван Грозный захочет изменить эту тенденцию. А ведь при всей своей дешевизне, бумага приносила неплохой доход. Привозили её стопами, которые содержали 480 листов. Но в розницу продавали уже дестями. А каждая десть содержала 24 листа. То есть в одной стопе было 20 дестей. Стоила десть на русском рынке 3 деньги, хотя временами прыгала и до 6. Вот только в той же Франции она была в два раза дешевле. И получается, что каждая стопа бумаги с учётом транспортных и других побочных расходов приносила не меньше 40-50% доходности. А ведь везли её сотнями стоп. И с учётом, что цена на бумагу ещё вырастет, это было поистине золотое дно! Конечно, государева казна, дворцы и приказы закупали бумагу не как все, у скупщиков из числа русских купцов, а напрямую у иностранцев, но всё одно, закупала. Потому как взять больше неоткуда.