- Ну, ты, брат, даёшь. Спать в приёмной у государя, такого я давно не видывал, - укоризненно и вместе с тем восхищённо проговорил Михаил.
- Да не сплю я, брат. Думу думаю. Просто так привычнее, - отмахнулся Андрей, но закрывать глаза больше не стал и даже поднялся с лавки. Если нельзя думать сидя, то он будет думать по-другому, ходя из угла в угол.
Время шло, но про них никто не вспоминал. Из-за закрытой двери постоянно неслось бормотание, звучавшее то громче, то тише. Даже сквозь дубовые доски чувствовался накал страстей. Андрею даже стало интересно: а в бороды уже вцепились горячие финские парни, или пока приноравливаются? А что, подборку лучших баттлов депутатов Госдумы он в инете любил пересматривать. Хотелось бы теперь сравнить с нынешним положением вещей. Словно в живую представив себе мутузящих друг друга бояр, он невольно заухмылялся, чем вызвал неодобрительное покачивание головой со стороны брата и удивление дружинников, застывших на посту.
Наконец двери распахнулись, и в коридор степенно вывалилась распаренная толпа людей в дорогих одеждах. Почти сразу распавшись на группки, она быстро расползлась в стороны, не прекращая что-то увлечённо обсуждать. Последним из зала появился Немой. Застыв в дверном проёме, он оглядел комнату и, увидав братьев, кивком головы позвал их за собой, после чего вошёл обратно в зал. Вздохнув, Михаил и Андрей последовали за ним. Дежурившие у двери дети боярские плотно прикрыли створки, едва они вошли внутрь.
День уже клонился к вечеру, и сквозь высоко проделанные полукруглые оконца его тусклый свет боролся с мерцающим светом восковых свечей, горящих в медных поставцах. Массивные каменные колонны подпирали расписанный красками потолок. Высокий, худой, с крупным мясистым носом на бледном лице и короткой темной бородой государь восседал в кресле, поставленном на специально сколоченном помосте, чтобы возвышаться над остальными. По правую и левую руку от него вдоль стен, увешанных оружием, стояли лавки, на которых ещё недавно восседали думцы. Князь Шуйский немой скалой застыл в сторонке, красноречиво показывая, что он лишь зритель в этом театре.
Остановившись посреди зала, братья согнулись в поясном поклоне, приветствуя государя. Грозное молчание окутало их, заставляя нервничать.
Первым негромко заговорил сам государь.
- Дошло до меня, что ты, Андрейко, самовольно покинул пределы державы моей, - начал он, барабаня пальцами по подлокотнику. - Отчего так? Меня не чтишь, али порядки наши, от дедов завещанные? И что делал ты в пределах брата моего, Жигмонта?
- Службу твою, государь, нёс, - Андрей решил, что время многословных объяснений ещё не пришло.
- И как же? Хватая полон и набивая свою мошну?!
- Прости, государь. Но что с бою взято, то свято. Однако, повели объясниться.
Василий с интересом глянул на него. Гнев ещё плескался в чёрных глазах, но вместе с тем блеснул и огонёк интереса.
- Повелеваю, - коротко кивнул он и откинулся на спинку трона. До того он сидел прямо, словно кол проглотил.
- Нынешняя война, государь, это, прежде всего, деньги. И нет, я не оговорился. Именно на деньги нанял литовский князь тех наёмников, что привёл переветник Острожский под Оршу, а потом и под Смоленск. Ведь шляхта литвинская не дети боярские, на войну собираются долго, а уходят с неё быстро. Вот и получается, что нет денег - нет у супротивника и большой армии. А деньги, они в казну по-разному собираются. В том числе и от пошлин торговых. Ведь не только наши купцы ходят в земли дальние.
Который год пря меж нами идёт. Не по разу мы земли литвинские жгли, но ведь дальше Полоцка не ходили русские рати. А люди в тех местах живут без опаски, жируют да деньгами казну Жигимонтову наполняют. Вот тут и вспомнился мне поход князей Ушатых, что отец твой отправил зорить внутренние земли свейского наместника. А как лучше к тем местам прийти? Да только по морю. Вот и наняли мы лодьюшки у купцов, да и отправились в те места. Разорили и сожгли дотла два местечка портовых, да товар, что в амбарах был и на суда не поместился, тоже огню предали.
Оттого поруха казне жигимонтовой изрядная вышла. И ещё выйдет, ведь порт им всё одно восстанавливать надобно. А значить хоть на одну роту, но меньше наёмников наймёт Жигимонт, на бой с тобой государь собираючись.
Сидевший до того без движений, словно статуя, государь вдруг негромко бухнул концом окованного посоха в пол.
- Лепо говоришь, князь. Да только сам сказал, что Ушатого государь воевать послал, а ты самовольно то свершил.
- Винюсь в том пред тобой, государь. Но не было в том злого умысла. Боялся, коль приду, отстранишь меня от дела за младостью лет. А дело морское от сухопутного вельми разнится. Князю Петру лишь доплыть до берега надобно было, а потом сухим путём шагать. А здесь лишь земельку разорить, а основное в море вершилось.