Пока основная часть экипажей была занята на починке кораблей, остальные занялись охотой на коз, которых португальцы высадили на острове ещё в 1513 году. Животные быстро акклиматизировались в новых условиях, где у них не было природных врагов, и стали стремительно размножаться. Так что суп или кулёш на козлином мясе стали центральным блюдом русских мореходов на всё время пребывания на острове, чередуясь с рыбным меню по постным дням.
Ремонт каракки затянулся надолго, но зато "лишние" дни позволили эскадре вновь соединиться в полном составе. Нашёлся потерянный "Громобой", которому тоже досталось от штормов, да так, что он еле держался на плаву. При первом взгляде даже подумалось, что проще его будет разобрать на дрова, однако плотники, устроившие после внимательного осмотра повреждений собственный совет, авторитетно высказались за ремонт, обещаясь всё уладить в течении месяца.
Месяц в работе пролетел быстро. И первой на воду вернули каракку, которая отныне носила имя "Дар Божий", которое плотники и выбили славянской вязью на кормовом подзоре. Труднее было определиться с экипажем для этого мастодонта, но благо шхуной могли управляться и шестеро человек, да и из абордажников кое-кто умел работать с парусами, так что худо-бедно, а наскребли на неё необходимое число мореходов. Командиром же на "Дара" пошёл сам Григорий. Как-никак, а это была его затея — дотащить корабль до Руси. Вахтенными же начальниками он назначил гардемаринов выпускного курса, дабы набирались драгоценного опыта. Как говорится, справятся сейчас — карьеру себе, считай, обеспечили. И, пока на берегу заканчивали с ремонтом "Громобоя", он принялся тренировать свою сборную солянку, превращая её в единый механизм. И с каждым новым выходом действия команды становились всё слаженней и слаженней. А вот Григорий лишь хмурился. Управляться с караккой оказалось куда сложнее, чем со шхуной. И это при том, что часть португальцев согласилась помогать, в обмен на нерабское существование на Руси (о том, что они вернутся в Португалию, речи даже не заводилось).
"Громобой" починили спустя две недели, после "Дара Божьего" и, как только он свободно закачался на волнах, устроили на острове тотальную охоту на коз и иных обитателей, запасаясь провизией для долгого пути.
Наконец-то чрезмерно затянувшееся пребывание на острове закончилось. Корабли, поймав ветер, неспешно двинулись в обратную дорогу, везя в трюмах груз стоимостью в сто пятнадцать тысяч рублей (и это только взятый с одной "Катарины"). Да-да, одна индийская каракка везла в себе седьмую часть государственного дохода Руси. А ведь кроме специй были ещё драгоценные камни и бразильское дерево, которые тоже стоили не дёшево. На этом фоне цена отправки экспедиции просто терялась в тумане больших цифр. И Гридя сейчас хорошо понимал некоего купца Анго, про которого ему рассказывал князь. Даже если всего лишь один из пяти его корсаров будет приводить подобные призы — на безбедную старость купец себе заработает с легкостью.
Небольшой городок Сезимбра располагался у подножия хребта Серра де Аррабида в великолепной бухте, закрытой от ветра и волн, на южном побережье полуострова Сетубал всего в сорока верстах от Лиссабона. Однако море и окрестности вокруг него были достаточно оживлёнными. Ведь недалеко был богатый порт Сетубал, да и в самой Сезимбре стояла большая верфь, на которой строились океанские корабли для португальского флота.
И всё-таки появление на рейде корабля из Индийской армады вызвало в городке бурную реакцию. Обычно ведь они шли сразу в Лиссабон, а то и напрямую в Антверпен, так что остановка индийца в Сезимбре отдавало какой-то тайной или сенсацией.
Однако морякам небольшой, но вместительной каракки "Сан-Хорхе" было не до любознательнности горожан. Точнее, горожанок бы они были непрочь посвятить в кое-какие тайны, но суровый капитан запретил им съезд на берег, благо пресную воду и свежие продукты могли доставить на борт и сами горожане. Но маленькую разъездную лодку он всё же велел спустить. И именно на ней в вечерних сумерках толи пленник, толи почётный гость дон Дуарте ди Менезиш покинул борт каракки и в сопровождении верного слуги отправился в сторону берега. Но не в город, а в своё поместье, что располагалось за городом, и где ждала его законная супруга, а также, возможно, свежие известия из дворца.