Нет, Феоктист прекрасно понимал важность хорошего дерева для постройки, но и его удивляла подобная щепетильность князя. И ведь тот этим не ограничился, а внёс дополнение, что если вред будет обнаружен приказной комиссией, то платить будут уже работники того склада, где будет обнаружена подобная небрежность. Вместе с начальником. Хотя, возможно, так и надо, дабы не забывались люди на ответственных местах.
В кабинете дьяка царили чистота и порядок. Бумаги, которыми были привычно завалены столы в других приказах и избах, были убраны в сейф, ключи от которого хранились у него и под замком в кабинете у начальника приказа. Смахнув невидимую пылинку со столешницы, он открыл тяжёлую дверь сейфа и достал несколько листов, отложенных вчера без рассмотрения. Однако прочесть их не дали, в кабинет постучался Угрим, занимавший в приказе должность зама по разведке. Да, в отличие от других служб, в Корабельном приказе было слишком много нового и необычного, впрочем, как и сам приказ.
— Что там у тебя?
— Пришла отписка из Ливонии.
— Что есть интересного?
— В Колывани построили ещё два вооружённых холька для флота магистра. Теперь их у него тринадцать.
— Содержать столько кораблей довольно накладно, — задумчиво постучал пальцами по столешнице Феоктист. — Кто даёт ему деньги?
— Насколько стало известно, именно города ссудили деньги Ордену. Даже Рига, не смотря на все договорённости. Причём люди Олексы подтвердили это. Как и то, что к православным в городе вновь стали относится с подозрением.
— С учётом прошедших событий, это не радостное известие. Ещё что-нибудь?
— Да, наш общий друг потерпел поражение вблизи Сконе. Флот Любека полностью уничтожил или захватил все его корабли. Даже трудно сказать, как он будет выбираться, если дела пойдут совсем плохо.
— Князь сказал, это не наше дело, если только Норби не попросит помощи. А он её не попросил. Чёрт, меня сейчас больше волнуют ливонцы. Князь с нас голову снимет, если они разобьют конвой в Антроп. А тут ещё и Гридю с кораблями куда-то отозвал. Ладно, с этим сам разберусь. Эй, что там?!
Это Феоктист выкрикнул, услыхав какой-то шум за дверью. В коридоре мигом всё стихло, и в приоткрывшуюся дверь заглянула лохматая голова Евсея, одного из главных помощников Феоктиста.
— Тут, хозяин, к тобе мужик непонятный рвётся. Грозит, что коли не пропущу, князь выпороть пообещает.
— Ну, давай его сюда, — усмехнулся в бороду дьяк.
Такие вот визитёры были нередкостью в приказе. Писцы поначалу пытались их удерживать, ведь как же, без подношения пришли, да получили отлуп от князя, который без затей выпорол парочку не в меру ретивых на конюшне, мол, не суй своё рыло в чужой огород. Не к тебе пришли, не тебе и решать. Урок был усвоен всеми, и теперь таких вот визитёров сильно внизу не мариновали, понимая, что если и найдётся дурак, что такой ситуацией воспользуется, то у князя не забалуешь, а там и они до хитреца доберутся. Но и без доклада пропускать тоже не спешили.
Вновь скрипнула дверца, и в кабинет вошёл молодой мужик в простом наряде, больше приличествующий мастеровому.
— Здрав будь, дьяк, — по-католически перекрестился вошедший, чем сразу насторожил Феоктиста, хотя он и знал, что на князя работают люди разной веры. — Ремус меня зовут. Сын Викола. С письмом я до тебя.
Викола Феоктист уже знал, а вот его сына — нет. Но молча протянул руку, в которую догадливый посетитель тут же вложил толстый конверт, запечатанный личной княжеской печатью. Вскрыв его, дьяк углубился в чтение. Потом встал из кресла и вышел в соседнюю комнату, где привычно обработал один из листов особым составом, а потом нагрел на свече. Что же, письмо было подлинным, а инструкции более чем конкретными.
— Итак, Ремус, — заговорил он, вернувшись в свой кабинет, — вы готовы начать строить большие корабли.
— Да, господин. Наш общий наниматель сказал, что пора строить что-то существенное.
Феоктист молча кивнул головой. Ещё одна проблема на его голову. Ведь теперь при распределении средств придётся учитывать и кораблестроительную программу, которую князь, судя по всему, наконец-то выстрадал. Дьяк не знал, как долго Андрей бился над этой задачей, не желая, чтобы его детище постигла участь петровского флота или флота Генриха VIII. Да-да, Ройял Неви в начале 16 века быстро вырос с 3 до 30 кораблей, но, во-первых, вопросами его администрации, судостроения, снабжения и обслуживания никто не заморачивался. А во-вторых, у него не было внятной программы корабельного строительства и планирования. И поэтому уже к 1540-м годам английский флот быстро сдулся как организация. Русскому флоту Андрей такого не хотел. Но начинать-то с чего-то было нужно. Так что Ремусу был дан зелёный свет. А Феоктисту строгие указания во всём мастеру помогать.