В общем, после реформы русская армия в массе своей всё ещё оставаясь поместной, малой частью уже дотягивала до шведской армии иного века и иной реальности. Хотя с подготовкой личного состава всё обстояло не так хорошо, как многим воеводам хотелось бы.
Но Василий Шуйский истинно считал, что отныне государевы полки способны на равных противостоять не только татарским разбойникам, но и польской кавалерии.
А вот что с удачливым племяшом делать, он так и не решил. Всё же пользы от него было куда больше, чем угроз. Да и в верности сомневаться не стоило. Уж в чём в чём, а в людях за свою долгую жизнь старый князь разбираться научился…
А в соседней Ливонии между тем разгорались воистину эпические события.
Началось всё с того, что Бланкенфельд послал жалобу императору Священной Римской империи, обвинив руководство ордена в нарушении порядка кадровых вопросов и назначений. А так же в потакании им лютеранской ереси. А потом начал действовать самостоятельно…
Ранним утром 27 июня 1525 года, под прикрытием ещё не успевшего окончательно развеяться тумана, в устье Западной Двины вошли корабли, на борту которых располагалось две с половиной тысячи набранных архиепископом кнехтов-пехотинцев. Пройдя прямо к орденской крепости Дюнамюнде, корабли, под настороженным взглядом немногочисленного гарнизона, причалили к берегу, начав выгрузку войск. А спустя примерно пару часов ещё ничего не подозревающие жители Риги были встревожены грохотом пушечных выстрелов, когда армия архиепископа начала артиллерийский обстрел Дюнамюнде. Однако, несмотря на свою малочисленность, гарнизон крепости стойко бился целых три дня, и только на четвёртые сутки, когда атака пришедших на помощь рижан была отбита нападавшими, комендант согласился сдать крепость, с условием свободного пропуска людей.
Вдохновлённый этой победой, архиепископ двинулся уже непосредственно к Риге, где, объединившись с пришедшим к нему отрядом в шестьсот всадников и пары тысяч ополченцев, начал осаду этого двенадцатитысячного города. И свои шансы на успех он оценивал весьма высоко.
Вот только архиепископ недооценил готовность горожан отстаивать от его притязаний свой город и свои вольности. Рижане, объединённые в гильдии, своё оружие хранили у себя дома и регулярно должны были проходить военное обучение и работать на сооружении и ремонте укреплений. Каждая гильдия знала тот участок стены, который должна была поддерживать в порядке и защищать в случае осады. К тому же город имел много артиллерии, пороха и опытные кадры пушкарей.
Большую помощь в делах обороны городу оказывала не только Большая гильдия, но и влиятельная в городе купеческая корпорация "Братство Черноголовых", состоявшая из местных или иностранных (ганзейских) холостых купцов и приказчиков (которые после женитьбы переходили уже в Большую гильдию). Защищая город, "черноголовые" выставляли хорошо вооружённый конный отряд, который своими умело вылазками терзал осаждающих.
Так что надежды Бланкенфельда взять Ригу если не с ходу, то довольно быстро оказались построены на песке. Его и без того малочисленные сторонники давно уже были выявленны и обезопасены. Столкнувшись с упорным сопротивлением горожан, он был вынужден перейти к долгой и упорной осаде, обстреливая город из своей довольно немногочисленной артиллерии, и постаравшись, прежде всего, заблокировать торговый путь по реке, дабы таким экономическим измором вынудить бюргеров сдаться.
Кроме того, уже 10 июля архиепископ отправил Василию Ивановичу зашифрованное письмо с просьбой о помощи в виде военной интервенции, но, на его беду, оно было перехвачено орденом. Да и сам фон Плеттенберг не сидел сложа руки, а ещё только получив известия о том, как в Дерпте появился русский посол, он уже стал готовиться к войне. Но, чтобы не выглядеть в глазах людей зачинателем новой внутренней смуты, он для начала созвал очередной ландтаг, который и открылся в Вольмаре 4 июля. И цель этого собрания была ясна уже из того, что Бланкенфельду или его представителям было запрещено на нём появляться. А перехваченное письмо послужило только лишним доказательством правоты магистра.
Так что по окончанию ландтага отряды рыцарей и орденских наемников по приказу фон Плеттенберга отправились осаждать те замки, гарнизоны которых поддержали или были готовы поддержать мятежного архиепископа.