Но пока что до весенних плаваний было далеко, так что князь старательно разгребал ту кучу дел, что скопилась за время его отсутствия.
Глава 14
1 февраля 1527 года на рыночной площади Штеттина началось волнение, застрельщиками которого выступили городские ткачи, которых не очень-то и радовала резко возросшая торговля тканями со стороны приезжих купцов, а также рост цен на сырьё и продовольствие. На следующий день волнение распространилось и на другие цеха города. Ведь и там были практически те же проблемы, что и у ткачей.
Городской магистрат и купцы, как ни странно, решительно поддержали своих ремесленников, и даже пригласили на заседание, где рассматривался вопрос о том, каким образом избавиться от лишних отягощений и не давать впредь герцогу чиншей и оброков, избранный цеховиками комитет из наиболее авторитетных мастеров. То есть на феодального сеньора ополчились разом и бюргерские и плебейские оппозиции города, стремившиеся в первую очередь упразднить его феодальные прерогативы. И даже выход из положения они видели один: для начала снести герцогскую таможню на входе в лагуну. С этим были согласны и комитет, и городская община, и магистрат, сильно озабоченные тем, что Волин, став отдельным графством, может закрыть свободный проход и через Дифенов с Камминер Бодден. А учитывая, что на Пенне и без того стоял герцогский город Вольгаст, получалось, что герцог исподволь собирался душить Штеттин, закрывая своими таможнями свободный проход в город. И с этим нужно было что-то делать.
Да, можно было обратиться в третейский суд, но дела в нём рассматривались годами. Так в нём уже два года велось производство по случаю признания привилегий герцогов на Дамгартен и Вольгаст, с отменой им пошлин, чему решительно и воспротивился Штеттин. И конца и края этому процессу видно не было. Так что горожане решили, что им куда сподручней будет повторить собственный же подвиг и решить возникшую проблему самостоятельно.
А вот по-поводу обложения чужих товаров новой податью и прочими требованиями, выдвигаемыми городскими низами, мнения разошлись, ибо желания купцов-перекупов мягко говоря не совсем совпадали с желаниями ремесленников. Но эту борьбу решено было отложить на более поздний срок. Поскольку в первую очередь требовалось показать герцогам, что с мнением горожан стоит считаться.
К тому же среди части горожан стали всё чаще возникать разговоры о том, что Пирицкий мирный договор стоило бы и пересмотреть, вернувшись к условиям Пренцлавского договора, ибо при герцоге Бранденбургском городу бы не создавали таких тягот. Разумеется, бранденбургский герцог тут же сделал стойку, ведь даже сейчас он сохранял за собой часть прав сюзерена над герцогами Померании. И раз император Карл не спешил вмешиваться в старую тяжбу, то от желания половить рыбку в мутной воде мятежа герцог Иоахим не отказался бы.
О чем и пенял в последние дни зимы Барним Георгу, уже жалея, что решился на авантюру, предложенную русским князем.
— Русский царь крепко застрял в Ливонии, — почти кричал он, шагая по широкому залу из стороны в сторону. — А деньги за графство ушли в карман ливонского магистра. Как и многие другие.
— Зато ты, брат, вскоре станешь герцогом Курляндии, — Георг на фоне брата был само спокойствие.
— А ты можешь лишиться Померании.
— Нет, — усмехнулся Георг.
— Что нет? Нестор обязательно вмешается в наш конфликт с городом, и что мы выставим против него?
— Для начала мы пригласим его, как сеньора, на оммаж нового графа. Причём пригласим с малой свитой.
— Он сделает вид, что смертельно оскорблён. И станет собирать свою армию.
— Что же, тогда мы поставим его перед выбором: поддержать протестантов против католиков, коими в герцогстве являемся мы и наши вассалы. Ведь в Штеттине уже появились протестанские проходимцы, и мы просто объявим, что идём бороться не только с мятежом, но и с ересью. Иоахиму — этому борцу с лютеранами — будет трудно объяснить, почему он идёт против своих убеждений. Но если он всё же решится, то мы положимся на нашего нового вассала. Ведь наш знакомый князь нанял ему большую рать — пять тысяч пехоты и две тысячи конницы. И эти силы прибудут в герцогство вместе с ним.
— На какой срок?
— На полгода.
— Однако, — хмыкнул удивлённый Барним. — С учётом вассалов и собственных наёмников, у нас будет неплохое войско. А Иоахим, конечно, авантюрист, но не дурак. Так что вряд ли решится на войну, но начнёт мутить воду в совете империи.