А ведь был ещё и Нидарос, товарообмен с которым тоже рос с каждым годом. Из-за чего Олафу Энгельберцену в последнее время приходилось вертеться как ужу на сковородке, так как король Фредерик, став датским королём, принялся недвусмысленно напоминать о необходимости исполнения любых указов, даже овеянных прахом веков. Мол, закон суров, но это закон!
Однако архиепископ, глядя на то, как воспрял духом древний город, не мог позволить себе лишить его выгодной торговли и оттого особенно ревностно занялся эпистолярным жанром, скорее требуя, чем прося короля пересмотреть старое уложение, в душе не особо-то и веря в королевское понимание. Ни для кого не было секретом, кто посадил Фредерика на престол и чьи интересы были попраны несоблюдением древнего указа.
Впрочем, Энгельберцен давно уже был больше норвежцем, чем датчанином, недаром же он способствовал изданию для месс "Missale Nidrosiense", первой норвежской печатной книги, и для него датский чиновник был так же плох, как и ганзейский. Именно поэтому он и поддержал выставленные Фредерику перед коронацией условия, что Норвегия в совместном союзе должна была стать равноправным партнером Дании, а управление страной должно было осуществляться ее собственным Национальным советом, и этот же Совет должен был иметь право голоса и согласие в вопросах национального налогообложения и внешней политики. И поэтому же трижды откладывал коронацию Фредерика как короля Норвегии! Но ещё больше он желал, чтобы не Фредерик, а Кристиан вернулся в Нидарос в качестве правителя. Ведь пока принц Кристиан управлял ею, набираясь опыта перед тем, как стать королём Дании, Норвегия процветала!
В общем, фактический лидер Норвегии не собирался без боя уступать то, что считал полезным для страны. И Донат знал об этом, ибо поддерживал с ним постоянную связь, как выпускник одной и той же альма матер. Воспоминания о студенческих шалостях и обучение у одних и тех же профессоров позволяли католическому священнику и русскому дьяку хоть ненадолго вернуться в дни бесшабашной юности. И совсем не мешали делам.
И даже китобойная флотилия помогала русским и норвежцам в их взаимной торговле. Начавшись с трёх малых лодок, она нынче состояла из трёх больших, под десять тысяч пудов грузоподъёмности кочей, служивших своеобразной маткой для промысловых судов, и пятнадцати малых кочей, с которых и велась основная охота. Причём с китов брали всё, даже жир, который шёл на изготовление мыла и сальных свечей. Китовое мясо большая часть поморов не любила, зато его просто с руками отрывала местная самоядь, отдавая взамен шкурки драгоценных песцов или олешек. Увы, полярные киты редко заплывали в Белое море, так как не могли выйти из него обратно, и шансов побаловать себя китовым мясом у сыроядцев было не очень много. Зато особым деликатесом считался китовый язык, отчего и стоил он достаточно дорого.
Ну и, разумеется, очень востребованным товаром была обычная рыба, которая легко продавалась в больших количествах, что на Руси, что в Европе.
Так что Товарищество росло и богатело, хотя по своей доходности ему, конечно, было далеко до тех, кто торговал в южных морях. Но и бедным родственником для своих акционеров оно не было. Меха, рыба, моржовая кость и рыбий зуб, птичий пух и соль — всё это приносило изрядный доход и выпускаемые Товариществом векселя никогда не залёживались в ожидании своего покупателя.
Яркий свет восковых свечей хорошо освещал большую горницу, в которой Сильвестр принимал дорогого гостя. Андрей, облокотясь небрежно на стол с большим удовольствием тянул холодный морс, принесённый с ледника хозяйкой дома. Говорить о делах совсем не хотелось, но и времени князя было в обрез.
— Ну говори уже, не тяни, княже, — усмехнувшись в бороду первым заговорил бывший студент. — Чую, опять хочешь чем-то старика занять?
— Хочу, — рассмеялся князь, отставляя кубок. — И стариком себя не считай, Сильвеструшко. Чай всего-то полтинник стукнул. Тебе ещё работать и работать. Внуков вон, поднять надобно.
— Не льсти мне, княже, говори дело.
— Ну, дело, так дело. Пора тебе, Сильвестр, Руссо-Балт на Порфирия оставлять. Чай дело он добре знает, да и дьяков с подъячими в управлении компанией хватает. Нету тут более интересных дел — одна рутина.
— Так как же, княже! — воскликнул удивлённый Малой. — Да мы же ещё Ганзу не подмяли, перевозки под себя не забрали, а ты…
— А я считаю, что с этим и Порфирий справится. А нам пора новую компанию создавать.
— Вот те раз!
— И не одну, а почитай, парочку.
— Да зачем?!
— Затем, чтобы люди о деле не забывали. На югах прибыль завсегда больше бывает, и заставь ту же РАК сейчас в Бразилию ходить, она мигом про Канаду забудет. А потому нужна нам компания, что будет в Бразилию да Африку хаживать, да ещё одна. Самая важная! Компания Южных морей. И будет она в землю индийскую, да к островам прянностей хаживать. И далее, в Катай, что ещё Марко Поло описывал. Видал у тебя его книгу, так что не буду многого про сию страну говорить. А вот про компанию спрошу: как, справишься?