"Гости", "приглашённые" микмаками на борт флагманского "Авося" старательно делали вид, что презирают своих похитителей, однако и невооружённым взглядом было видно, что они явно подавлены случившимся.
Причину пояснили сами микмаки, заявив, что эти малесс'джики решили устроить на них охоту. Вот только индейские парни и сами были не промах, и с лесом дружить умели. Так что охотники неожиданно превратились в добычу, причём осознали они это лишь тогда, когда их уже пеленали.
Посмеявшись над незадачливыми охотниками, русичи кое-как объяснили тем, что ничего плохого с ними на борту корабля не случится, но от них потребуется определенноё содействие. Слава богу, что хоть языкового барьера с местными как такового не случилось. Леннапе говорили на манси — одной из подгрупп алгонкинского языка, так что микмаки их понимали более-менее хорошо. Исходя из полученных сведений, получалось, что южный берег, на котором и поймали "охотников", принадлежал большому острову, который местные наименовали Пауманок. Если пройти достаточно длинным проливом, то можно было выйти в устье большой реки Мухеакантук, отделённой от Пауманока другим островом Манахахтаан.
Услыхав последнее название, Олекса Шуба с быстро достал выданные ему перед походом инструкции и прочитав один из пунктов, понял, что не ошибся в своих подозрениях. Действительно, там, в далёкой Москве знали об Америке больше, чем сами колонисты, ибо одним из мест, где обязятельно нужно было построить пост, острог или город значился остров Манхэттен, расположенный в устье большой реки южнее Васильграда, но до тридцатой параллели. И неведомый Манахахтаан подходил сюда по всем пунктам. А раз так, то следовало поближе познакомиться с этим островом.
Выгрузив нечаянных "гостей", корабли подняли паруса и неспешно двинулись в пролив, который хоть и был судоходен на всем своём протяжении, но при этом не был лишён и своеобразного коварства. Где-то на середине пути он сужался саженей до ста пятидесяти и представлял собой весьма узкий и бурный участок, в котором плавание дополнительно затрудняли больше десятка скалистых островков и рифов. Здесь чуть было не погиб "Авось", которого сильным течением понесло на скалу и лишь вовремя брошенные якоря предотвратили назревавшую катастрофу. И прежде чем двигаться дальше, Олекса велел проверить весь оставшийся ход на шлюпках.
Ну а пока ожидали возвращения разведчиков на кораблях смогли наблюдать такое явление как изменение течения в проливе. Используя песочные часы выяснили, что смена происходит примерно каждые два часа, и это, с учётом местной навигационной обстановки, ещё больше осложняло плавание. Но не смотря на все трудности уже на следующий день корабли бросили якорь у южного окончания острова Манахахтаан — плоского и покрытого густым лесом, в котором терялись немногочисленные поселения индейцев ленаппе.
Сами аборигены появились лишь на вторые сутки, хотя, если верить микмакам, наблюдали за разбиваемым лагерем постоянно. С утра над островом стоял сильный густой туман, что медленными клубами подымался из леса к небу. Однако взошедшее солнце быстро рассеяло его и капли росы, что скопились на листьях и пожухлой траве, засверкали, словно тысячи бриллиантов.
Индейцы вышли из леса словно призраки, однако не смогли застать русичей врасплох. Гостей встречали с почётом, накрыли достаточно богатый стол, раскурили трубку мира и предложили вести разговор, мол, негоже гостям раньше хозяев говорить. Разумеется, разговор тут же зашёл о территории, ведь там, где сейчас валились деревья и строились избы издревле были чьи-то родовые угодья. На что русичи попросили дать эти земли в подарок или предложили выкупить их за красивые бусы и железные ножи. Оглядев товар, мудрые сахемы поговорили меж собой и выдали вердикт: гости могли взять столько земли, сколько сможет обойти в один день человек. Наивные люди! Ну разве можно мерить чужака по своим меркам? Переезжая с места на место, индейцы не спешили без особой нужды и думали, что русичи будут делать тоже самое. Вот только Олекса оказался куда хитрее. Как только показалось солнце, три человека, стоящих у уреза воды, пошли вперёд. И шли они не как индейцы, а достаточно быстро, не останавливаясь и не отдыхая.