В Бильбао посольство задержалось ровно настолько, насколько понадобилось времени для формирования каравана. Ведь теперь им предстоял долгий путь по земле, а подарки для императора весили не мало. Но даже за это время послы успели посетить пару торжественных мероприятий, устроенных администрацией города в их честь.
Не дремал и Евдоким, с первого же дня занявшийся своими прямыми обязанностями: изучением спроса и предложения на новом для русичей рынке. А также завязывании столь нужных в торговом деле знакомств. Причём быстрому сближению способствовало то, что пара его молодых помощников владела сотней другой слов на баскском языке. Всё же в первый поход Гриде хватило ума повесить не всех моряков с захваченного китобоя и доставленные на Русь, они стали невольными учителями неизвестного там наречия. Конечно, полгода, это не тот срок, чтобы хорошо освоить язык, но и умение поприветствовать хозяев и с грехом пополам понять часть разговора — тоже неплохо, особенно с такими гордецами, как баски.
Но вот караван был собран и посольство, оставив позади хлебосольный городок, двинулся в путь.
Кантабрийские горы, которые им предстояло перемахнуть, протянулись необъятным горным хребтом со снежными вершинами от западного края Пиренеев до границы Галисии. Покрытые с северных склонов влажными лесами, сильно напоминавшими столь родные, русские леса, а с южных — вечнозелёными, тропическими, они чётко отделяли Зелёную Испанию от центрального плато. К Бискайскому заливу горы круто обрывались, образуя холмистую береговую полосу, изрезанную заливами и бухтами, в одной из которых и раскинулся гостеприимный Бильбао. Южная же их часть, обращённая к Месете, была довольно пологой.
Шириной горы были не более ста вёрст, но горная дорога была подстать окрестностям: нечасто шла по ровной местности, а вилась и крутилась по ущельям и горным кручам, то взлетая вверх, то сбегая вниз, и легко наматывая лишние вёрсты. К тому же повозки сильно тормозили движение, а отвыкшая от седла пятая точка заставила Андрея уже через несколько дней с грустью вспоминать столь удобную морскую дорогу.
Но настоящее испытание началось, когда караван перевалил горный хребет. Здесь климат резко изменился до неузнаваемости. Из приятного он стал каким-то сухим и жарким, а ночи стали зримо холоднее.
Потом горы кончились и посольство оказалось на широком плато, покрытом травянистой и кустарниковой растительностью, разбавленной по долинам рек лесными вкраплениями. Здесь взору русичей предстали виноградные сады и огромные стада тонкорунных мериносов, благодаря которым Испания в последние десятилетия превратилась в монополиста шерстяной отрасли. Глаза Андрея при виде такого богатства буквально загорелись. Увы, Места давно уже наложила лапу на продажу этих овечек, а наказанием ослушнику выступала смертная казнь. Причём пойманного контрабандиста казнили немедленно. Однако испанцы прекрасно понимали, что там, где ставят препоны, всегда возникает контрабандная торговля. И подсуетились даже тут. Продаваемых за бешенные деньги самцов выхолащивали, а самок в эти партии и вовсе не допускали. На этом и погорели андреевы люди, когда покупали первую партию. Так что теперь князь ехал и облизывался на тучные стада, перегоняемые на зимние пастбища, втайне прорабатывая план нападения на них в духе тех же крымских разбойников, чтобы выкрасть и овец, и пастухов, умеющих их обихаживать, да побольше, побольше!