План же у купеческого сообщества был грандиозным! Они собирались завоевать под себя рынок Великого княжества Литовского, Русского и Жмудского, частью задавив, а частью подчинив местных конкурентов. И ведь расчёт они сделали верный: литвины за годы войны убытков понесли в разы больше, чем их Московские коллеги, так что выдержать ценовую интервенцию были вряд ли готовы. А сурожане, через приказчиков или подручных купцов, как раз и собирались сбывать в Литве восточные товары по более низким ценам, чем другие купцы, а взамен везти литовские товары на экспорт: на юг в Порту или на запад в Полоцк. Лучше бы, конечно, было вывозить из великого княжества монету, вот только вся литовская монета была после войны порчена-перепорчена, а слитки серебра вывозу из него не подлежали. Однако именно порченая монета и сыграла на план гостей-сурожан. Ведь получалось, что они торговые потоки в османскую столицу и обратно будут тянуть на себя: купил восточный товар, обменял его в Литве на литовский и повёз в Царьград, где на него купил восточный товар и далее по кругу. То есть со временем сурожане просто становились бы посредниками между Литвой и Портой. А также Персией, ведь в Москве персидские товары уже не были экзотикой. Словом, этакая Ганза по-русски. И что самое смешное, литвинам ничего не оставалось, как принять это положение вещей ввиду собственного бедного положения. Хотя они и боролись. Вот только не всё у них получалось. Так, принятые Сигизмундом евреи, гонимые из других католических стран, принесли в страну значительную массу денег, вот только влить их в торговлю просто не успели. За что "спасибо" надо было сказать именно королю: сначала он ввязался в войну с Портой, а после стал недобрым взглядом коситься на молдавское Покутье. И это при том, что для Польши и Великого княжества Литовского главным торговым путем в страны Востока был именно "молдавский путь", начинавшийся из Львова и шедший через Молдавию к Чёрному морю. А там, либо по сухопутью, либо сев на корабли, польские и литовские купцы направлялись в Царьград или к Муданье (порту Бурсы, где закупали шёлк, привозившийся туда из Персии).
В обмен на восточные товары купцы Сигизмунда закупали европейские сукна, а также изделия ремесла, а из самой Польши вывозили свинец, олово (для нужд османской артиллерии), оружие, мечи, плуги, ножи, меха, шубы и скорняжные изделия. Так что, глядя на этот список, не стоило удивляться, что, наряду с греками, армянами и евреями, имевшими османское подданство, на этом торговом поприще все активнее выступали и сами турецкие купцы, ставшие частыми гостями во Львове.
Вот только война вовсе не способствует торговле. И лишённые прямой связи с Крымом и Портой литвины принялись искать посредников; но никого, кроме русичей, найти так и не смогли. Европейские суда в Чёрное море давно уже не заходили, а везти через Австрию или вокруг Европы было куда дороже. Русские же предлагали вполне умеренные цены, да и, помятуя историю с датской компанией, долго раскачиваться не стали, понимая, что зайти на рынок — это всего лишь полдела. На нём надо ещё и укрепиться. А литвины, едва война с Портой окончилась, немедленно попытались с помощью своих польских и османских коллег откатить ситуацию назад. Так что пришлось сурожанам изрядно побороться за свои доходы. И, хоть потесниться, конечно же, всё же пришлось, но удержать свой, довольно-таки объёмный кусок в литовской торговле они смогли. Заодно перехватив почти полностью торговлю с казаками. Довольно-таки выгодную торговлю.
Ведь сколько бы король и великий князь не указывал им не тревожить османское побережье, но гонорливая шляхта была уже давно достаточно недисциплинированна и своевольна, так что стоит ли удивляться, что они плюнули на господарское предупреждение и продолжили свои грабительские походы. Вот только добычу мало захватить, её ещё нужно превратить в звонкую монету, да и литовское Поднепровье было землёй слабозаселённой и рабочих рук, особенно ремесленных, там катастрофически не хватало. Поэтому золото в казачьих городках ценилось куда дешевле, чем на той же Руси или в Литве, а вот нужные в хозяйстве вещи — дороже. Ну и какой купец мимо такого рынка пройдёт? Тем более, если русским купцам поход в низовья Днепра куда дешевле, чем литвинам, обходился, что позволяло играть с ценами, убивая торговлю конкурентов. Вот и повезли гости-сурожане казакам хлеб, соль, свинец и изделия российских мануфактур. А со временем оценив доходность сего промысла, задумалось Московское сто и о своём собственном производстве. Только пошли они при этом по другому пути: не стали строить большие мануфактуры, собирая в них десятки работников, а просто поручили своим приказчикам раздавать заказы на нужные поделки среди городских ремесленников и крестьян, что дополнительному заработку меж посевными и уборкой урожая завсегда рады. И получилось, что во многих деревнях да посёлках не мужик на отхожий промысел пошёл, а сам промысел к мужику на двор пришёл. И не только к мужику.