Путь вдоль острова Лусон занял несколько дней, ведь задачу картографирования новоткрытых земель с экспедиции никто не снимал. И за это время русичи открыли для себя много нового. Так в местности звучащей как Самтой они впервые увидали джонку, стоявшую у причала в глубине бухты. Просто так пройти мимо русичи естественно не смогли и тоже вошли в неё, где и простояли два дня, пополняя запасы воды и пищи, а также общаясь с местными жителями.
Здесь общение шло уже куда легче, чем с иватанами, ведь сюда часто наведывались корабли из мусульманских стран Индонезии, а знатоки арабского языка на кораблях были введены изначально. Так что вскоре русичи уже знали, что удививший их кораблик прибыл из Чины, той самой Чины, про которую Афанасий Никитин (ныне хорошо известный на Руси стараниями князя-попаданца) писал, что это южная часть страны Хатай. Удалось поговорить и с самими чинцами, которые оказались тут по воле шторма, так как шли в порт Тондо, что служил этаким хабом для китайских товаров. Когда-то, при старых императорах, и здесь и там стояли чинские войска, однако после они ушли, но чинские торговые общины остались, ибо торговать здесь было достаточно выгодно. Чинцы вывозили с островов воск, жемчуг, перламутровые раковины, древесную смолу, ткани и изделия из волокон абаки, бетель, кокосовые орехи и тропические фрукты, а ввозили изделия из фарфора, стекла, керамику, бумагу, золотые украшения и, конечно же, оружие.
Больше всего Гридю заинтересовали волокна абаки. Судя по тому, что про них говорили, это был весьма интересный товар, ведь жесткие и прочные волокна абаки, устойчивые к влаге, использовались для производства канатов, веревок и рыболовных сетей, которым не страшна морская вода, мебели и различных предметов декора. Более тонкие и лучше выработанные волокна шли на производство тканей.
Недолго думая, Григорий послал своего помощника по снабжению и боцмана разобраться что за канаты получаются у местных из тех волокон и те, разобравшись, прикупили несколько бухт вместо своих пеньковых, которые за эти годы изрядно пообтрепались и были уже не по одному разу сплеснены.
Но кроме товаров интересовали русичей и политические расклады. И тут тоже было о чём задуматься. Оказывается, не всё так просто было в окрестных водах. Брунейский султанат, расположенный не так уж и далеко, имел свои планы на местные земли. Отчего совсем недавно отгремела Брунейско — Тундунская война, которую Бруней начал чтобы положить конец монополии Тондо в торговле с Чиной.
После своей победы султан Болкиах основал недалеко от Тондо новый город Селуронг в качестве государства-сателлита Брунея. И хотя раджи Тондо сохранили свои титулы и владения, но реальная политическая власть оказалась в руках раджи Селуронга. Причём раджу охраняли флот и крепость, вооружённые огнестрельным оружием. Ведь Болкиах за годы своего правления и с помощью иноземных мастеров научил брунейцев делать пушки.
Приняв к сведению полученную информацию, русские корабли покинули благодатную бухту и совершили небольшой переход в Агу, считавшегося хорошей гаванью для иностранных судов, заходящих в залив Лингайен. Город процветал, являясь одной из точек, где продавали золото, добытое в горном массиве Кордильеры, а его жители предпочитали одеваться в китайскую и японскую одежду: шёлковую для богатых, хлопчатобумажную для бедняков. Кроме того, по японскому обычаю они также почерняли зубы, испытывая отвращение к их естественному цвету, словно у каких-то диких животных.