Андрей же просить царицу хоть о чём-либо никогда не заикался (он то жену за дуру не держал и спокойно все просьбы через неё испрашивал). Так что оставалось ему супругу царя и её придворных дам лишь развлекать, отчего его акции в глазах Анны только возрастали. На фоне большинства посетителей он смотрелся настоящим европейским рыцарем. Таким, к камим она привыкла у себя в Мазовии. Да и знал очень много и, главное, умел вести умную беседу нескучно. Вот, кстати, на скуку ему царица и пожаловалась. Это царь носился по полям, а она же сидела в тереме, вышивала да играла с детьми. Из всех развлечений — только книги да песни, что пели сенные боярыни. На что Андрей немедленно преподнёс ей подарок — свою новую книгу, посвящённую малоизученному даже в его время сражению у Шишевского леса. Но история ведь это всего лишь гвоздь, на который автор навешивает свои произведения. Вот и здесь вновь было всё намешано вокруг главного события, но при этом за историчность персонажей и их действий не поручился бы и сам князь. Главное, что люди, читая его книги, теперь обсуждали не только эллинских героев или святых, но и своих, исконно русских, живших в героические времена, но несправедливо забытых. Ведь кто помнил на Руси Тита Карачевского? Только летописцы, да и то лишь когда переписывали старые, излохмаченные временем пергаменты. А на страницах его книги он представал вполне себе живым человеком: воевал, любил, интриговал. И, как и все положительные герои книги, горевал о том, что Русь была разбита на уделы, вместо того, чтобы соединиться для отпора степным завоевателям. Эта мысль — мечта о воссоединение всех русских земель обратно в единую страну — шла основным посылом через всё повествование. Единое государство, единый народ, единый язык, единая культура — вот о чём мечтали "правильные" князья и бояре в его произведениях. Враги же хотели растащить Русь на уделы, а потом и уделы поделить на части. А читателю предлагалось сделать выбор: кому он больше будет сочуствовать и чьи идеи ему окажутся более близки. Ну а что, мягкую силу пропаганды ведь ещё никто не отменял.
Ну а, чтобы уж совсем понравиться царице, принёс он с собой ещё и список с восторженных и подробных описаний мистерий, изображавших Благовещение и Вознесение, которые Авраамий, епископ Суздальский, видел во времена своего пребывания во Флоренции. А чем эти мистерии не прообраз театра? Поставить такие же при московском дворе, пусть и под приглядом митрополита, и вот вам новое развлечение.
При этом суть княжеских намёков Анна уловила сразу и, судя по её загоревшимся глазам, русскому театру предстояло быть! Не завтра, конечно, но и не через пару веков, как в иной реальности. В конце концов, чем семья Василия Ивановича хуже семьи Алексея Михайловича? А уж он-то парочку сюжетов для такого дела у мировой классики позаимствует обязательно. Она, мировая классика, от этого не обеднеет.
— Скажите, князь, что за странный напиток вы привезли с собой, — кокетливо склонив голову в богато расшитом жемчугом убрусе спросила Анна.
— О, это воистину напиток богов и императоров, — улыбнулся царице Андрей, заработав суровый взгляд от жены.
— Никогда не слышала о таком.
— Просто в Европе, государыня, он появился совсем недавно. Его привезли испанцы из Нового Света. Ацтеки, которых покорил Кортес, считают какао-бобы божественными и физическим проявлением бога мудрости Кетцалькоатля. Они так высоко ценили какао, что оно стало частью их денежной системы. Представляете, они платили на рынке не золотом, а бобами!
— Воистину дикари, — пробормотала, перекрестившись, одна из сенных девушек.
— А вот это вы зря, — рассмеялся Андрей, — ещё наши прадеды платили за товар шкурками, но разве от этого их можно назвать дикарями? Но вернёмся к какао. Поначалу испанцы держались подальше от напитка, ведь ацтеки часто подмешивали в него чили, аромат которого был им чужд. Но Кортес представил ацтекский напиток из какао-бобов императору Карлу и тому напиток понравился. Даже в его истинном вкусе. Вам же, государыня, я предлагаю истинный напиток императоров — сладкий шоколад. Напиток ацтекских императриц. Ну а если будет на то твоя воля, сготовлю и мужской вариант.
— А будет, князь, — улыбнулась царица, пригубив чашку, в которой плескался горячий напиток тёмно-коричневого цвета. Сделав глоток, она блаженно закатила глаза и произнесла: — Воистину, это вкусно. Надеюсь, моей свите достанется?
— Я специально сварил много, — поклонился князь. Варил, правда не он, а дворцовый повар, который одновременно и учился, но кому нужны такие подробности? По его знаку, самая младшая из девушек вышла за дверь и вскоре вернулась со слугами, которые несли чашки с дымящимся напитком для всех присутствующих в комнате.