А всё потому, что одной из самых выгодных коммерческих деятельностей, как известно, во все времена являлась торговля алкоголем. Не обязательно крепким, но даже производство и торговля пивом приносила очень хорошие доходы. И Андрей, прекрасно зная, как дорого обходится флот любой казне, хотел обеспечить финансирование Корабельного приказа за счёт особой привилегии на варку и торговлю этим напитком. С учётом того, что чуть ли не половину своей экспортной выручки, тот же Гамбург, получал от варки и вывоза пива, то дело обещало быть сверхвыгодным. Вот только Василий Иванович по жизни был ярым трезвенником, и не только сам практически не пил, но и другим не давал. В стране было полностью запрещено коммерческое производство алкоголя. И даже для собственных нужд все эти меды и пиво разрешалось варить только по строго отведённым дням. То же самое с импортом. Разрешалось ввозить красное вино, но только для нужд церкви. И ни в коем случае для "весёлого пития". Разумеется, аристократия это запрет нарушала повсеместно, но по негласному правилу "не пойман — не вор". Однако стоило только кому-то оступиться, как тут же находились многочисленные видаки и послухи, что обличали "нарушителя сухого закона", чем мгновенно усугубляли его вину перед государем. Так что разбогатеть на пиве на Руси не было у князя никакой возможности.
Но едва лишь Агнесса стала графиней, как Андрей тут же вернулся к этому проекту. В Волине-то варить пиво ему никто не запретит! К тому же в своей прошлой жизни Андрей, пусть и недолго (из-за преждевременной гибели), но сам занимался алкоголем, причём не только гнал самогон или настаивал наливки, но и пробовал варить собственное пиво. Так что кой-какие познания в этом деле имел. А оказавшись уже в этом времени с удивлением узнал, что столь обожаемый в будущем лагер сейчас был лишь местечковый сорт, который только начинал своё победоносное шествие по Европе. Ну так почему бы ему и не возглавить этот процесс, заодно обогатив собственный карман?
При этом он рассматривал волинскую пивоварню не только как объект личного обогащения и финансирования любимого детища, но и как прообраз будущей транснациональной компании, что экономически свяжет между собой Русь и Померанию. А кроме того даст новый толчок к развитию его собственных стекольных заводов. Как? Да просто. Ведь сама История давно дала ответ.
Со времён, наверное, фараоновых известно, что производить высокомаржинальный товар выгодней, чем ширпотреб, но только до той поры, пока его производит один-два производителя. А если это начнут делать десятки, то произойдёт переполнение рынка и цены на него рухнут, разорив при этом и самих производителей. Это особенно хорошо показал 21-й век. Когда компании видели, что есть ниша с большим спросом, они начинали возводить предприятия под имеющийся спрос, не думая ни о чём, кроме прибыли. В результате там, где нужно было всего два-три завода, через какое-то время возникало целых восемь, потому что каждая компания планировала производство по-своему. И как итог получалось, что спустя короткий срок из восьми новых заводов в действии оставалось от силы пять, при этом работавших не на полную мощность и приносящих их владетелям совсем не те доходы, что планировались при их строительстве. А три и вовсе закрылись из-за нерентабельности, так что потраченные на их возведение ресурсы владельцы вынуждены были просто списать на убытки (если при этом сами счастливо избежали банкротства), и срочно искать новый рынок, где можно было отыграть хоть что-то из потерянного.
Вот что-то такое же со временем грозило и стекольному производству, если Андрей будет зацикливаться лишь на одних зеркалах. Всё же зеркала — это предмет роскоши, не доступный большей части населения, а при наличии дешёвой слюды и оконное стекло тоже ещё не могло стать в полной мере конкурентом на рынке. А потому производству нужен был такой товар широкого потребления, который бы позволял стекольным мануфактурам постоянно развиваться. И такой товар, проверенный историей, у Андрея был. Стеклянные бутылки!
Да, в начале 16 века розлив алкоголя по ним ещё не практиковался. Но как показала история, уже в 17 веке именно бутылки составят львиную долю всего стекольного производства, принося ему большую часть прибыли. Правда, разливали в них в основном вино, так как разливать пиво по бутылкам начали только в 19 веке. Но тут Андрей решил слегка ускорить прогресс. Для чего сначала наладил у себя поточное производство нужной тары, а уже потом стал вывозить её в Померанию, где и производился окончательный разлив. А в задумках оставались ещё и этикетки, которые бы печатались на русских типографиях и из русской бумаги.