Герцог лишь хмыкнул на эти слова, хотя в голове зарубку о "хорошем слухе" посла, возможно, и сделал.
— А что можете предложить вы?
— Можем и сорока восьми фунтовку отливать. Но для поля боя считаю лучшим решением пушки в 12 или 6 фунтов. Они достаточно легки, чтобы вовремя менять позиции. Да и для перевозки на дальние расстояния тоже. Всё же вес в семь тысяч фунтов для сорока восьми фунтовки и тысяча восемьсот для двенадцати — это разные вещи. Но, как я уже и говорил, всё зависит от желания заказчика.
— Однако, двенадцатифунтовое орудие обходится казне почти в две, а то и три сотни дукатов, и это, не считая лафета и прочего. А что можете предложить вы?
Андрей усмехнулся. При правильном подходе к производству и достаточном мастерстве рабочих стоимость отливки чугунного орудия выходила где-то в двенадцать копеек за пуд веса. Даже если учесть, что чугунная пушка была априори тяжелее однотипной бронзовой, всё одно выходило, что одно 12-фунтовое орудие стоило ему что-то около пятнадцати рублей. Испанцы же покупали подобные бронзовые пушки за девяносто-сто рублей, если брать на русские деньги. Так что даже при более высокой себестоимости и учёта затрат на транспортировку овчинка стоила выделки.
Кстати, будучи в Англии, он поинтересовался тамошними чугунными орудиями в плане цены, и тихо посмеялся, поняв, что дешевле сорока рублей ту же 12-фунтовую пушку англичане продавать не будут. Так что, не особо наглея, можно было смело требовать с испанцев три десятка полновесных васильевских рублей за каждый ствол. И это всё равно выходило им в три раза дешевле, чем орудие из бронзы. А когда (а, главное, если) англичане смогут уронить цену на свои изделия, то и русские без больших потерь сделают тоже самое. Всё же воистину ВПК — золотая жила! То-то в его прошлом-будущем шведы весь 17 век торговали своими пушками со всеми желающими, пополняя за счёт тех продаж свою собственную казну. Рынок этот был просто бездонным. А ведь чугунные пушки для дополнительной крепости можно легировать медью, что сразу отбросит всех конкурентов далеко назад в плане качества, или, по китайскому варианту, и вовсе покрывать готовое изделие медной оболочкой. А ещё к орудиям может идти хороший порох, на который испанцы, не смотря на большое количество имеющейся у них селитры, жаловались весь шестнадцатый и семнадцатый века в его прошлом-будущем, закупая его за рубежом. Как говорится, дайте две и не мешайте.
Чувствуя, что его понесло, Андрей усилием воли остановил буйство мыслей и выдал нужные цифры Альбе. Разумеется, не конкретные расценки, а стоимость "рублей за пуд", а герцог уже сам посчитал, во сколько обойдётся каждый конкретный экземпляр.
— Что же, — промолвил он, подумав, — неплохо. За ту же сумму мы сможем утроить количество полевых пушек. Правда, на каждую придётся добавить лошадей, ведь они станут тяжелее бронзовых.
— Увы, ваша светлость, не бывает только хороших решений. Всегда найдётся какой-нибудь минус. Главное — чтобы хорошего было больше.
— Несомненно, тут вы правы, ваша светлость, — согласно усмехнулся Альба.
Домой в тот день Андрей вернулся поздно, зато темы, поднятые в разговоре с королевским советником, стоили потраченных часов. Жаль, что в его прошлом Засекин не сумел зацепиться за полноценный союз с Испанией, просто не сумев правильно "продать" хорошую идею. А ведь и папа, и имперцы просто жаждали его, даже не требуя немедленного вступления в войну. И даже на ливонскую проблему были готовы взглянуть под другим углом.
Да-да, находясь в Испании, князь поднял и этот вопрос. Ибо противоречия между Орденом и Русью только нарастали. Так, на переговорах в 1521 году ливонцы по-прежнему хотели получить компенсации убытков, причиненных им русской стороной во время новгородско-ганзейского конфликта 1494 года, а Русь же выступила с требованием уплатить долги по Юрьевской дани, накопившиеся с 1463 года. И это были далеко не все претензии сторон друг к другу. Россия и Ливония вступили в новый век без урегулирования серьезных противоречий, которые постепенно накапливались без их разрешения. И чем слабее становился орден и чем сильнее Москва — тем больше становился соблазн решить эти противоречия не мирным, договорным, а военным путем. Тем более, что нарастающее противостояние Бланкенфельда и Плеттенберга готово было обрушить Орден в пучину гражданской войны, не воспользоваться которой для Руси было бы просто глупо. Это в иной истории над Москвой в тот момент висел союз Крыма, Казани и Хаджи-Тархана. В этой же "оси зла" уже не было, так что дамоклов меч возмездия уже незримо навис над потомками крестоносцев.