— Ну и при чём тут эти язычники?! — воскликнул было Дантышек, но замолк, повинуясь властному жесту молодого Карла.
— А при том, — менторским тоном, словно учитель нерадивому ученику, пояснил Андрей поляку: — что они были первыми, кто достиг земель Нового Света. Их Винланд — это те земли, что тут, в Испании, именуются Землёй Кортериалов. Так вот, — тут он вновь обернулся к королю: — как известно, по крайней мере вашему зятю, ваше величество, Лейф Счастливый первым побывал в Земле Кортериалов, а вместе с ним были некие Биорн и Торвальд. А оный Биорн был вассалом великого князя Владимира, далёкого пращура моего государя, с которым сражался под стенами Корсуня-Таврического с ромейцами. Но не это главное! Главное то, что все земли, открытые вассалами, в те времена становились владением короля. Не стал исключением и Винланд, отошедший к норвежской короне, которую нынче носит ваш зять, ваше величество, король Кристиан. Вот только, как и в наше время, в те времена нерадивые вассалы тоже свергали своих владык. И не только свергали. Так король Триггви был ими убит, а его сын Олаф бежал в Новгород, так как великий князь Владимир был весьма дружен с Триггви. Вот только где-то в Прибалтике беглецы попали в руки разбойников и Олафа продали в рабство. И лишь спустя шесть долгих лет его выручили из плена и привезли в Новгород, где Олаф был обласкан князем Владимиром и впоследствии принят на русскую службу.
Воспитанник великого князя многое повидал, служа предку моего государя: он участвовал во взятии Корсуня, помогал громить хазар, ходил в Сирию в составе русско-ромейского войска осаждать Скутари. А потом из Киева Олаф направился сначала в Англию, а оттуда возвратился в Скандинавию, где и был признан королем Норвегии, вместо узурпатора.
Принявший святое причастие, Олаф крестил викингов, превратив Норвегию в христианское королевство, крестил Исландию и Гренландию, и от него же крещение принял и Лейф Счастливый, открыватель Винланда. А погиб он, кстати, возвращаясь из Польши, не так ли, сеньор Дантышек? — ну удержался от того, чтобы подколоть поляка Андрей. В ответ тот лишь зло засопел, чем вызвал улыбку на бесстрастном до того лице Карла.
— И вот тут я подхожу к самому главному, — продолжил тем временем князь. — За то участие, что великий князь Владимир принял в его судьбе, король Норвегии Олаф, первый в своём имени, незадолго до смерти (о которой он и не думал), даровал русскому государю часть земель Винланда, в устье большой реки, надеясь привлечь русские дружины к расширению христианских владений среди язычников. Разбирая недавно старые хранилища, дьяки государя обнаружили те древние свитки, однако, как раз в это время до Руси дошли сведения о славных открытиях португальских и испанских мореходов, а потом и о булле папы, поделившего мир между Испанией и Португалией. Вот тогда-то мой государь и возмутился. О да, советники государя прекрасно понимают, что Олаф отдарился тем, чего и сам удержать не мог: слишком тяжек был путь для тогдашних кораблей, оттого и самих викингов винландские индейцы быстро выжили со своих земель. Но теперь, когда успехи в кораблестроительстве позволили людям увереннее чувствовать себя на морском просторе, на те грамоты можно взглянуть и по-иному. Ведь именно для торжества христианской веры Олаф приглашал Владимира в Винланд, и ни один из владетелей Норвегии тот дар так и не оспорил. И потому мой государь вовсе не претендует на весь Новый Свет, но и, как оказывается, свои земли он терять тоже не хотел бы. Согласитесь, это законное желание любого владетеля.
— И когда же его величество собирался предъявить свои права? — первым опомнился герцог Альбуркерке.
Как всегда, история, замешанная на правде и вымысле, показалась людям куда более правдоподобной, чем, если бы была одним лишь вымыслом, или одной лишь историей.
— После установления хороших отношений с его величеством, — не задумываясь ответил Андрей. — Согласитесь, это довольно тонкий вопрос, требующий тщательного подхода. С другой стороны, ваше величество, на данные земли достаточно и других претендентов, от открытых врагов, как французы, до тех, кто на словах готов дружить: англичане, датчане или подданные короля Сигизмунда. Тот же французский король, завидуя вашим успехам, желает заполучить и свою долю в западных землях, и никакие послания римского понтифика ему в этом деле не указ. К примеру, весной этого года в Дьепп прибыл корабль Джованни Верраццано, который картографировал побережье Нового Света в поисках удобных мест для французских колоний. Об этом мне донесли те франки, что я захватил при подходе к Бильбао.