В Италии собравшийся с силами Франциск осаждал Павию, а четыре тысячи ландскнехтов, столь нужных сейчас там, разбирались с восставшими в Валенсии. И разбирались столь основательно, что успешно вырезали толи пять, толи шесть тысяч мавров (кто там этих нехристей считать будет?), а ещё большая часть последних в ужасе бежала из Испании. И чаще всего — на берберийский берег, к пиратам. Итогом же столь радикального наведения порядка стало то, что приведённая к покорности провинция разом потеряла треть своего производства, что, несомненно, должно было в скором времени сказаться и на поступающих от неё в казну доходах. Гремели ожесточённые сражения в Новом Свете, лилась кровь в германских землях, а на востоке грозовой тучей нависала над Империей османская Порта.
А потому известие из Москвы слегка встряхнуло молодого короля, однако в данный момент на первом месте у него была всё же война с Францией. И всё же, выдавая князю императорскую грамоту, Карл высказал надежду, что разногласия между христианскими монархами вскоре закончатся, и он сможет, наконец, начать подготовку к главному походу своего правления: освобождения Иерусалима от власти магометан. На что Андрей ответил, что его государь, несомненно, присоединится к столь святому делу и окажет императору максимальную поддержку.
На этом долгое пребывание русских в Испании подошло к концу. И надо сказать, что бонусов от него далёкая Русь получила куда больше, чем Испания, и уж точно куда больше, чем в ином прошлом/будущем. Одно признание за русским правителем царского титула в его императорском значении выводило русскую дипломатию на совершенно иной уровень. Теперь оставалось лишь Дмитрию Герасимову закрепить этот успех в договорах с папой римским, и многие аспекты восточноевропейской политики заиграют совсем иными красками.
Не менее важными стали и торговые статьи подписанного договора. От имени самого короля Испании русским было дозволено вести торговлю с испанскими владениями, причём особо оговаривались разрешения торговать не только бартером (поскольку королевские запреты в целях предотвращения утечки монет требовали именно менять товар на товар), но и вывозить купленные товары на своих кораблях, даже если в порту имелись испанские суда, а также им давалось добро на постройку Гостинного двора в Бильбао, и кортесы, вообще-то бывшие против подобных решений и даже не раз предлагавшие хотя бы на год запретить иностранцам заниматься торговой деятельностью в Испании, но потерпевшие поражение в недавнем восстании, не смогли отказать Карлу в такой мелочи. Зато Евдоким просто потирал руки от открывающихся возможностей. За прошедшие месяцы он успел более-менее оценить рынок Кастилии и его основные нужды, и теперь прикидывал, как лучше организовать весьма, как оказалось, выгодную торговлю с этим далёким королевством.
Ну а если добавить к этому попутно нанятых специалистов и семена самых различных культур, включая и не известных ещё на Руси, то успех посольства был, что называется, налицо. Кстати, оформляя выезд специалистов из Испании, Андрей столкнулся с интересным законом. Как оказалось, в целях всё того же запрета вывоза драгоценным металлов из страны, каждый, кто собирался покинуть пределы королевства, должен был явиться к коррехидору, алькальду или иному представителю власти и в присутствии нотариуса и свидетелей сообщить куда, на сколько и зачем он собрался выезжать и что с собой везёт, а его вещи подлежали обязательному досмотру. И не дай бог при этом досматривающие найдут что-то запрещённое к вывозу.
Но, слава богу, все бюрократические препоны были решены и теперь посольству оставалось лишь дождаться окончания сезона зимних штормов и отправиться, наконец-то, домой. При этом посольству предстояло ещё заглянуть в Вену, ко двору эрцгерцога Фердинанда, отчего в Нидерландах оно должно было сойти с кораблей и продолжить путь по рекам вглубь континента.
Известие о победе под Павией достигло посольства уже в Бильбао. Так что Андрей немедленно отправил императору поздравительное послание, а вот герцогу Альбе он отписал уже другое письмо, в котором советовал не слишком доверять словам французского короля. Нет, он не верил, что рыцарственный Карл прислушается к советам гранда, но, когда Франциск нарушит все договорённости у того же Альбы будет совсем другое отношение к предупреждениям от московского знакомца. И как знать, как это в будущем может пригодиться.
Наконец, в начале марта, когда Бискай ещё штормил, но уже не так часто и сильно, посольство принялось грузиться на корабли. Час возвращения домой настал.