Дойдя до места, жёсткий по характеру адмирал, узнав о чёрных делишках своего предшественника, велел арестовать последнего и в цепях отправить назад, на суд короля. Ведь одно из обвинений проворовавшемуся губернатору гласило, что он продавал арабам португальские пушки, которых порой не хватало собственным кораблям. Так что участь дона Дуарте ди Менезиша всем на эскадре казалась незавидной. Вот только возле Мозамбика возвращающейся назад эскадре стало известно, что в Португалии у дона Дуарте есть хорошие друзья, которые уже похлопотали перед королём за смягчение приговора. А поскольку Васко да Гамма ещё перед Рождеством почил в бозе, то возглавивший эскадру дворянин предпочёл от греха подальше освободить бывшего губернатора от цепей, а его брату, дону Луису ди Менезиш позволил видеться с родственником, причём позволял им оставаться наедине. Вот братцы и решили, что ничто так не позволяет правосудию принять правильное решение, как золото. Да, дон Дуарте уже припрятал пару сундучков с золотишком и драгоценными камнями, но ведь этого может и не хватить для выносящих приговор судей. А как можно по-быстрому найти "лишнее" золото? Только кого-нибудь ограбив. Или продав груз "Катарины", на которой Луис был капитаном, минуя королевскую казну. Например, обменяв на золото в той же Эльмине.
В общем, братцы-махинаторы, придумали довольно громоздкий, но вполне выполнимый план и, миновав мыс Доброй Надежды, приступили к его исполнению. Вот только, как всегда, в план вмешались обстоятельства. Дуарте ещё на последней стоянке перебрался на собственный корабль, и теперь, подняв все паруса, устремился в сторону Португалии, спеша достичь её до прихода основной Армады. А Луис сумел подговорить экипаж и тоже отстал от Армады, собираясь действовать самостоятельно. Встретиться братья собирались возле острова Святой Елены, вот только к назначенному времени Луис туда не прибыл. Имея дефицит времени, Дуарте не мог позволить себе долгого ожидания и, запасясь водой и провизией, тронулся в путь.
А Луису просто не повезло. Полоса штиля, куда попала "Катарина" оказалась слишком широкой, и к острову он подошёл слишком поздно. Понимая, что брат уже уплыл, младший ди Менезиш решил приступить к следующему пункту их плана. Однако шторм, который неделю трепал русские корабли, не миновал и его корабль. Вот только каракка оказалась не столь счастливой и теперь еле держалась на воде, медленно плывя в сторону Африки, так разворачиваться и искать в океане маленький остров Луис не рискнул. Дворянин носился по корме каракки, матерясь, словно портовый грузчик. Все планы по незаконному отъёму чужих богатств летел псу под хвост. Тут быстрее на дне морском окажешься, чем с добычей будешь. Одна надежда, что до земли каракка доберётся раньше, чем затонет.
И тут на еле ковыляющую каракку выскочили три русских шхуны, появление которых явно не прибавил португальцу оптимизма. И вряд ли его обрадовало бы сейчас известие, что судьбу не обманешь. В той, иной реальности, каракку "Санта-Катарина-ду-Монте-Синай" перехватили французские пираты. Теперь такую же судьбу ей уготовили русские каперы.
А Григорий, увидав такую добычу, сразу же вспомнил все наставления князя и велел мореходам готовиться к бою. Трое против одного, да ещё посреди океана, где выжившие позавидуют мёртвым - идеальнейшая ситуация, чтобы победить и скрыть все следы.
Да, каракка была боевым кораблём и несла 140 пушек, правда, большая часть из них являла собой вертлюжные орудия небольшого калибра, но по количеству солдат и моряков она могла вполне потягаться с тремя противниками. Вот только, как и в иной реальности, Луис не проявил чудеса героизма, а быстренько спустил флаг ввиду плачевного состояния собственного корабля. Выиграл ли он от этого? Наверное, да. Ведь французы утопили каракку вместе со всем экипажем, а русские оставили им жизнь, пусть и в качестве рабов.
Но это всё будет потом, а сначала Григорий крепко задумался, что ему делать. Да, каракка протекала во многих местах, но всё ещё держалась на плаву, а помпы вполне справлялись с откачкой, так что у русичей был шанс дотащить её до острова, где можно будет попытаться исправить нанесённые штормом повреждения. Хотя перегрузить драгоценный груз в трюма шхун стоило всё же заранее. Чем тут же и занялись мореходы, припахав для работы и пленных португальцев.