Когда же думцы разошлись вечерять, дворцовый служка нагнал князя и сообщил, что государь ждёт его в малой зале. Причём, как оказалось, был он там не один, а всё с тем же Шигоной, который в этот раз избежал опалы, наложенной на него в ином пространстве-времени в связи с разводом с Соломонией, и... андреевым тестем. Ага, Лука Семёнов хоть и заметно постарел за последние годы, но положения при дворе не утратил, а, скорее даже упрочил, особенно когда зятёк в государевы любимцы выбиваться начал. Что, как вы понимаете, Андрею было только на руку.
Разговор же ожидаемо зашёл о герцогах Померании. Прежде чем выносить вопрос на Думу, государь желал сам в нём разобраться и вычленить все его плюсы и минусы. О том, что воевать с Сигизмундом придётся ещё не раз, никто из собравшихся тут не сомневался. Главные цели всех войн с Литвой - знаменитое ярославово наследие - так и не были достигнуты, а титул "всея Руси" по-прежнему носили и великий князь московский и великий князь литовский. Меж тем проведённое в последние годы размежевание границ прямо говорило всем, кто понимал в логистике управления, что полуразрушенные татарвой литовские городки Глинск, Лубны, Полтава и другие, оставшиеся на левом берегу Днепра, со временем сами упадут в руки Москвы, как когда-то Верховские княжества. Но кто же признается в том, что это из-за собственной слабости не смог удержать земли в своих руках? Виноват будет, разумеется, всегда сосед.
Да и в Прибалтике тоже не всё было просто. Несмотря на все договоры, новые запреты на торговлю военными товарами с Россией продолжали инициироваться Ливонией из года в год. А русские купцы по-прежнему неоднократно арестовывались ими, и их грузы лошадей, свинца, меди и вооружения конфисковались, как "запрещённые", хотя в последнее время ливонцы чаще стали сами жаловаться на "своеволие" одной московской компании, которая позволяла себе - о, ужас - самым наглым образом топить ливонско-ганзейских контролёров, провозя мимо них столь необходимые стране товары. Однако торговавших по самой Ливонии купцов уберечь от произвола местных властей было куда сложнее. И потому в последние годы ливонский вопрос постепенно вышел на первое место во внешней политике Руси. Вот только Ливонией интересовались не только в Москве. Были на неё свои планы и в Вильно, и в Кракове, и даже в Кёнигсберге. Так что ожидаемое столкновение с Сигизмундом могло начаться не только из-за южных городков.
И в этой обстановке иметь на западной границе польских владений союзников, у которых к этой самой Польше имеются пусть и незначительные, но территориальные претензии, дорогого стоило. Да, вести внешнюю войну имперские князья могли только с разрешения императора, но ведь защищаться им никто не запрещал. А в той неразберихе, что сейчас царила в самой империи, захват спорных городков могло и пройти мимо внимания императора, а после, когда поляки попытаются их отбить, можно будет просто упирать на то, что герцоги всего лишь защищались. В конце то концов, король Казимир обещал эти города герцогу Эрику за помощь в войне с Орденом, а Ордену за право владеть ими, было уплачено аж восемь тысяч рейнских золотых. Так почему же Лемборк и Бытув до сих пор не принадлежат роду Грифичей?
- Однако воевать ганзейский город, - задумчиво протянул тесть. - Как бы Ганза к императору не обратилась.
- Обязательно обратится, - усмехнулся Андрей. - Только не на нас, а на князей, ведь это они будут город штурмовать, - Андрей в разговоре уже привычно менял европейского "герцога" на привычного русскому слуху "князя". Что поделать, но даже такой еврофил, как Пётр и то называл австрийского эрцгерцога привычно для русских "арцыкнязь". - А наёмники они всего лишь наёмники. И не важно, с каких земель их набрали. Таковы правила в закатных странах, государь, и грешно нам этим не воспользоваться. Получив же князей в союзники, мы получим облегчение и в доставке столь нужных нам товаров. Медь, железо и серебро тех же Фуггеров идут ведь не только по Висле, но и по Одре. И если ляшский Гданьск нам заведомо ворог, то померанский Штеттин может стать пусть не другом, но вынужденным партнёром. Впрочем, последняя осада города отцом князей (всего-то десять лет и прошло), когда горожане арестовали княжеский совет, говорит, что не так-то Ганза и вмешается в их разборки между собой.