Как показали новые перебежчики, огненные бомбы действовали на обывателей Риги самым удручающим образом.
В понедельник 10 сентября, в самое полнолуние, из рижского порта попытались прорваться в море два судна: парусная шкута и галера. Разумеется, их успели засечь и с островной батареи попытались огнём пушек не пропустить. Вот только не повезло лишь большой галере: получив несколько ядер, в том числе и раскалённых, она весело запылала и ткнулась носом в один из ближайших островков речного архипелага. Часть её экипажа воспользовалась шлюпкой и вернулась в Ригу, а остальных потом пару дней вылавливали по многочисленным островам морские стрельцы. А вот шкуте удалось прорваться и благополучно спуститься вниз по реке. В сумерках она проскочила мимо Дюнамюнде и прижимаясь к берегу, ускользнула в туман.
А в среду утром в ставку Шуйского прискакал запыхавшийся конник из дальней разведки.
- Княже, рать идет! - едва отдышавшись, сказал он.
Князь и воеводы, бывшие в это время в шатре Немого, вскочили с лавок.
- Откуда? Чья? Куда идёт? - вопросы посыпались, как из мешка изобилия.
- С севера, княже! Рыцари! И пехом и на конях. Да с пушками. Наш заслон сразу сбили, только я и ушёл, ибо меня сотенный с донесением послал, так как я сам те силы наблюдал.
- Счесть успели?
- Не всё, княже, но тыщ десять, я разумею, немец ведёт.
- Ну ить так тому и быть. Ступай, отдохни, позже ещё вызову.
Когда гонец ушёл, Шуйский оборотился к воеводам:
- Похоже магистр идет отбивать Ригу. Где ждать его будем: тут, на палисадах, али в поле выйдем?
- Да пущай магистр наши палисады штурмует, - тут же высказался князь Кубенский. - Сейчас лёгкий наряд развернём и встретим рыцарей со всей нашей любезностью.
- А ну как горожане в тыл нам ударят, пока мы будем с магистром биться? - высказал своё опасение князь Иван.
- Не ну как, а ударят, - покачал головой князь Курбский. - Розмыслы наши, почитай, вскоре воду ото рва отведут, и получим мы полный доступ прямо к стенам. А там и подкопы можно делать, и просто ворота взрывать. Уж кто-кто, а рижане об том догадываются. Так что едва армию магистра углядят, сразу выступят.
- Если их и вправду тыщ десять, - задумчиво пожевал ус Иван Ляцкой, - то ведь это не сильно меньше, чем нас. А рыцарь в поле сильный воин.
- Что же, вижу нет у нас единства. Пойдём в шатёр, думу думать, - сказал Шуйский.
После долгих дебатов воеводы решили всё же выступить против армии Ордена, оставив поддерживать осаду полк морских стрельцов и пищальников. А также всю посоху и большой наряд.
Сражение произошло на следующий день, и получилось очень кровопролитное. Надо отдать должное фон Плеттенбергу, он дрался до последнего, но преимущество в артиллерии и огненном бое дало русской стороне дополнительные козыри, которыми она и воспользовалась в полной мере. В результате остатки орденской армии отошли к Вендену, а потрёпанное, но окрылённое победой русское воинство вернулось под Ригу, где остававшиеся бойцы тоже поучаствовали в большом сражении, так как рижане, углядев отход основных сил, предприняли попытку сбить осадные батареи. С трудом, но их вылазку удалось отбить, после чего город буквально засыпали ядрами и бомбами.
Ночью с воскресенья на понедельник розмыслам удалось наконец отвести воду из рва. Что позволило им же начать рыть подкоп. А на стены и башни, под которые велись эти подкопы, был направлен основной огонь осадной артиллерии. Но и защитники города немедленно приступили к рытью встречного подкопа, чтобы перехватить русских сапёров.
Тем временем розмыслы попытались провернуть трюк с петардой. Под густым огнём, они сумели добраться до ворот и даже взорвать их, однако штурм города всё же провалился. Потеряв почти две сотни своих ратников, рижане сумели отбросить русских и завалить ворота камнями, землёй и различным мусором. Так что обе стороны остались при своих.
Зато под землёй началась самая настоящая война. Подкопы прерывались контрподкопами и в узких лазах сходились в рукопашную десятки человек. Не меньше крови лилось и возле дамбы, которую рижане столь неосмотрительно дозволили построить. Теперь рижане хотели во чтобы то ни стало взорвать её, дабы вернуть воду в ров, а русские, разумеется, старались этому помешать.
Ни на день не прекращалась и бомбардировка города. Огонь был перемещен от уже сильно поврежденной Песочной башни на Серую и участок стены между ними. В самом городе царил ад. Под смертоносным градом ядер и бомб жители метались по заваленным трупами улицам борясь с пожарами или прятались в подвалах собственных домов. Их вера в успех таяла с каждым новым днём, а слух о поражении армии магистра и вовсе подорвал последнюю надежду.