Но поскольку крепость-то уже была не только спланирована, но и даже срублена, то и менять планы никто не стал, тем более, что из казны уже всё было оплачено. Так что едва сошёл лёд, тронулись к присмотренному месту строители и Камский полк, нанятый для их охраны. Крепость возводили достаточно быстро, да и бунтовщики практически не мешали строительству. За всё время только раз и налетели, но, получив жестокий отпор, убрались восвояси не солоно хлебавши, хотя и пытаются следить за ходом работ. Да только союзные князю вогуличи тоже не лыком шиты, и в лесной войне толк знают. Не только за чужаками пригляд имеют, но и сами разведку ведут. Кстати, ближайший отряд мятежников стоит всего-то в паре сотен вёрст ниже по течению, в Водяном городке.
Услыхав про мятежников, воевода вспомнил о своей главной миссии и немедленно засобирался в поход, но хлынувший под вечер с небес ливень задержал его в крепости на целых три дня. Зато через три дня его рать увеличилась почти на треть за счёт примкнувшего к ней почти полного Камского полка.
Невзрачная черемисская крепостица стояла на высоком правом берегу Камы, а напротив неё, на левом берегу, старыми пожарищами выделялись места былых поселений. Поля, брошенные трудниками на произвол судьбы, зарастали бурьяном, а луга и выпасы - высокой травой. Война, она ведь любое хозяйство губит.
Подошедшая русская рать привольно расположилась станом в трёх верстах от крепостицы, и воевода сразу же послал к черемисам парламентёра с наказом: "Сдавайтесь на милость или умрёте". Но как раз сдаваться черемисский вождь и не собирался. Стены крепости были значительно укреплены, а гонец к Мамич-Бердею уже умчался. Русских же черемисы уже бивали, так что вождь всерьёз надеялся дождаться помощи от лужавуя.
Вот только и князь Великопермский не собирался тут топтаться до морковкиного заговенья и уже на следующий день отправил свои войска на штурм. Которому в немалой степени поспособствовали полковые пушки Камского полка.
Установленные ещё с вечера, они довольно быстро пробили брешь в стене и вызвали пожары в самой крепостице. Так что, когда в пролом бегом устремились поместные, осаждённые вынуждены были бороться и с ними, и с огнём, распыляя силы. И всё одно, черемисы сражались достойно: без умолку сыпали стрелами, лили с навесов горячую смолу, скидывали бревна, швырялись камнями, но сдержать боевой порыв дворян так и не смогли. К вечеру крепостица пала, а все её начальные люди были без особых затей вздёрнуты на виселицу. Остальное же население, включая и семьи повешенных, было немедленно расхватано дворянами в виде холопов. Причём дети от грудничков до лет десяти, которые вместе со стариками были главной обузой на переходе и обычно уничтожались всеми, кто занимался людоловством, были немедленно подобраны Рындиным и отправлены в Княжгородок, под усмешки чердынских ратников. Хочет князь деньги впустую тратить, пусть его. А у дворян лишних копеек нету. А вот рабочих рук на полях почти у всех не хватает.
Под захваченной крепостицей чердынская рать простояла несколько дней и приводя себя в порядок, и лишь затем князь Великопермский повёл её дальше.
А в это время лужавуй Мамич-Бердей радостно встречал армию сибирского хана возле стен древнего Керменчука. Пиры и празднества длились несколько дней, воины ели, пили и соревновались меж собой, а лужавуй и хан несколько раз выезжали на охоту и почасту беседовали с глазу на глаз, чем сильно нервировали казанских беков и мирз, желавших возродить ханство, но не посадить Кулук-Салтана на ханский трон. А тут ещё эта идея об объединении черемис в отдельный удел. Страна, ещё не освободившись от чужеземного ига уже трещала по швам, и казанцы понимали, что нужно как можно быстрей брать Казань, звать на помощь крымских Гиреев и избавляться от "союзников" в виде сибирского хана и того же Мамич-Бердея. Так что они облегчённо выдохнули, когда празднества наконец-то закончились, и объединённая армия, развивая предыдущий успех черемисов, пошла на Арск, где её встретили не как завоевателей, а как освободителей от злоупотреблений царских чиновников. Восставшие, после недолгого штурма, заняли Арский Острог, что находился всего в пятнадцати верстах на северо-восток от Казани у Япанчинской засеки, после чего, вобрав в себя ещё несколько отрядов, смело выдвинулись в сторону бывшей столицы ханства.