Внутри было тепло и сухо. А стакан подогретого вина и вовсе заставил гостя блаженно зажмуриться.
- Итак, господин Вайц, у нас что-то случилось?
Мюлих последнее время был не в духе, и всё из-за денег, которые он одолжил герцогу Фридриху на борьбу с Кристианом II, и возвращать которые назад герцог не спешил. А ведь у него на эту сумму были свои планы, которые теперь приходилось откладывать в долгий ящик.
Впрочем, гостя он встретил достаточно приветливо. Являясь одним из богатейших патрициев Любека, чьё состояние оценивалось свыше тридцати тысяч марок, он, тем не менее, так и не стал членом городского совета. Потому что отдавал предпочтение своим финансовым и торговым интересам, а они, бывало, шли вразрез с политическими интересами Любека. Взять ту же сухопутную торговлю. Любекцы явно недооценивали её, хотя Маттиас, не скрываясь, делал на ней неплохие доходы. А морская торговля Любека? Многие именитые горожане вели себя так, словно Новгородская контора продолжала существовать и любекская система, основанная на стапеле на Траве, была в расцвете сил. Некоторые из них даже косились на него за его же связи с русскими купцами, от которых он неплохо зарабатывал, сбывая русский товар в центре Германии. Мол, негоже привечать схизматиков. А как не привечать, если русские всерьёз нацелились на свою торговлю? Но многие этого так и не поняли, считая, что пять-шесть десятков русских корабликов, большинство из которых были уровня обычной пинки или малого краера, большой роли не играют. Мол, русские, это вам не голландцы. А зря! Если русские и голландцы наладят общую торговлю, то зачем им будет нужен Любек? А если ставить палки в колёса лишь голландцам, то русские просто перехватят пальму первенства себе и станут главными перевозчиками товаров из Руси в Нидерланды. И какой профит от этого будет Любеку?
Хотя кое-кто из толстосумов всё же стал, наконец, догадываться, что что-то идёт не так, когда поток ливонских товаров, за которыми они привычно отправляли серебро в Ригу или Ревель, вдруг резко просел. А финский лес-кругляк стал поставляться с перебоями из-за того, что русским вдруг вздумалось продавать не ошкуренные брёвна, а готовые пиломатериалы: бруски, доски и даже заготовки для стрел. Но пока что большинство так и не поняли, что Москва не Новгород, и то, что легко сходило с золотыми поясами, вовсе не проходит с упрямыми лесовиками. Наоборот, там быстро нашлись умные головы, что сообразили, как наполнить свою казну и дать работу собственному плебсу. И вот уже русские канаты стали настоящей торговой маркой, завоевав своё место под солнцем добротным качеством и умеренной ценой. А результат? Только недавно улеглись волнения цеха канатчиков, которым вдруг стало сильно не хватать пеньки. Благо в Швеции конопля тоже растёт и спешно посланные туда торговцы скупили её буквально на корню. Но что будет, когда и Швеция станет врагом Ганзы? Однако ратманы, упоённые победной войной над датским королём, находились в эйфории и думали о чём угодно, но только не о надвигающихся проблемах.
А они были! Ведя торговлю со Швецией, Любек приобретал врага в лице датчан; закрывая доступ к Балтийскому морю своим нидерландским конкурентам, он обострял отношения с Данией и создавал трудности для собственной нидерландской торговли; развивая торговлю с Западом, наносил ущерб своей конторе в Бергене. И это всё било в первую очередь по среднему и мелкому купечеству, а также ремесленному населению, чьи интересы были тесно связаны с торговлей. Просто самые богатые купцы, вкладывая избыток торгового капитала в покупку земли и рент, пока не ощутили на себе отрицательные последствия неблагоприятной экономической конъюнктуры. Но Маттиас прекрасно видел, к чему это может привести. А потому и пошёл на сделку с русскими и явно не прогадал. А сейчас, когда русский князь в последнем письме прозрачно так намекнул о персидском шёлке, а свои люди донесли о взятии Казани, запиравшей русским дорогу к шаху, он желал лишь одного: чтобы мир между Любеком и Русью простоял как можно дольше. Ведь деньги любят тишину.
- Да, боюсь, что да, - между тем ответил гость на поставленный вопрос. - Последние события в Ливонии, похоже, не остались не замеченными Ганзой. Совет задумался о вопросе военного вмешательства в конфликт Руси и Ливонии.
Мюлих поморщился.
- Они понимают, что это может привести к разрыву всей балтийской торговли?
- Они считают, что сумеют силой доказать московскому царю, что он не прав. И тут, боюсь, мы совершаем большую ошибку. Я, конечно, сказал об этом бургомистру, но что для него мнение одного из секретарей?
- И что же собираются делать ратманы?