Остатки немецкого гарнизона, как и большая часть горожан, пополнили собой холопий загон, в чём больше всего расстарались помещики. Ведь акция "комплект доспехов за определённое число рабов" продолжала работать и в этом году, и купцы с большим запасом оных следовали буквально по пятам за армией, щедро раздавая их тем, кто уже собрал нужное количество. Правда с Рождества ставки несколько возросли, однако армия двигалась по почти ещё нетронутым загонными отрядами местам, и кого холопить в округе хватало. Тем более, что за искусного ремесленника или учёного купцы делали изрядную скидку. И хотя университетами Ливония похвастаться не могла, но люди на её территории встречались разные. Так что в тенета андреевой "службы занятости" порой попадали довольно интересные экземпляры. К примеру магистр семи свободных искусств Тидеманн Ван Бюрен. И нет, он не был дворянином, особенно в русском понимании, а его фамилия означала лишь то, что родом он был из Бюрена - небольшого городка на острове Амеланд. Молодой человек просто путешествовал по миру и на свою беду оказался в не в том месте в недобрый час. Но кого волнуют чужие проблемы? Разумеется, никого. Зато для до сих пор страдающего от кадрового голода князя он стал очередным глотком воды в пустыне. Всё же растущая бюрократия (и не только княжеская, но и царская) высасывала грамотные кадры отовсюду словно пылесосом.
Покончив с Венденом, русская рать претерпела некоторые перестановки. Поскольку от Вендена уходило несколько дорог, то князь Бельский разделил своё войско на две части. Шесть тысяч ратных людей из поместных и собранных по новгородским пятинам пищальников, с легким нарядом и приданными для осады несколькими пищалями двинулись по дороге на Ронненбург. Вели рать князья Иван Иванович Барбашин и Андрей Петрович Нагой-Оболенский Лапа. Их основной задачей было принудить замки Трикат, Роненбург и Смильтен к сдаче, и только после этого заняться приведением остальных земель рижского архиепископства к власти русского царя.
Остальная же рать неспешно двинулась в сторону всё ещё орденского Вольмара.
*****
- И таким образом князья Курбские думают получить собственное княжество в землях Нового света, князь, - закончил доклад Лукьян.
Главный безопасник Андрея слегка пополнел в последние годы, что, впрочем, нисколько ему не мешало в работе. Ведь он давно уже не бегал сам в поисках информации, а был центром той паутины, что сплелась в Москве через преступный мир, злачные места и подкупленных слуг. Его молодая жена недавно родила ему наследника, у которого уже полезли первые зубки, так что спал он в последние дни мало, а работал много. Потому как жизнь текла своим чередом и знатные люди плели свои интриги, часть из которых была направлена и на его благодетеля. За последние полгода уже седьмого служку подкупить пытались. А один раз Лукьян и вовсе чуть не лопухнулся, за что продолжал корить себя и поныне: яд ведь тогда уже на самой кухне нашли. Задурили девке-помощнице голову, мол то приправа иноземная. Все же на Москве знают, что князь экзотические блюда откушать любит.
Ну а приправу ту на одном убивце пойманном опробовали. Через неделю тот слёг, а через месяц преставился, проведя последние дни в страшных муках. И что самое неприятное, след, кстати, умело оборванный кем-то, вёл не куда либо, а к родичам князя, к Шуйским. Да, Василь Василич, конечно, был ещё крепок телом, но за его спиной уже взрастала молодая поросль, которая, похоже, и начала свою борьбу за первенство в клане. И это заставляло Лукьяна работать сверх всякой меры. Потому как всё его богатство и власть была сконцентрирована на князе. Это вон сабуровский безопасник думал, что его умение и знания его спасут. Ага, как же, после того, как Ваньку Сабурова осудили да сослали в дальнюю вотчину за потворство своей сестре в приводе во дворец ведуний, сабуровский безопасник лишился головы, ибо сказано в писании: "во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь". Ну а всё его имущество отошло к государю, так что вдова ныне с детишками чуть ли не побирается. Нет, таких как он в живых победители не оставляют, так что он либо через князя будет как сыр в масле кататься, либо, как сабуровский безопасник сгинет, а семья по миру пойдёт.
- Хорошо, Лукьян, - проговорил князь, принимая от него пухлую папку с бумагами. - Надеюсь, твоего шпега Курбские не отыскали?
- Вроде нет, хотя их люди роют сильно.
- Хорошо, пусть притихнет пока, а ты поищи, кого можно на крючок подцепить, да в случае чего и сдать людям Курбских, чтобы успокоились.