Когда последняя церемония окончилась, дворяне из состава посольства покинули дворец, а самим послам предложили сесть на отведённые им места и просто продолжить с интересом глазеть на разыгрываемое действо. Андрей уже приготовился поскучать, однако долго королевский приём не затянулся и вскоре всех присутствующих отпустили восвояси, пригласив на торжественный обед в честь посланников восточного императора, а к русичам подскочил неприметный служка и попросил сеньоров послов проследовать за ним.
Шагали они не долго. Несколько поворотов, учтивые поклоны со встречными вельможами, имя которых было послам неведомо, и вот слуга остановился перед закрытой дверью и негромко в неё постучал. Выскочивший на стук из комнаты какой-то мальчишка, судя по поведению и одежде тоже дворцовый слуга, быстро обменялся с их провожатым парой фраз и, широко распахнув дверь и придерживая створку, с поклоном пригласил гостей войти.
Ступив через порог, Андрей на секунду замер, узрев перед собой нескольких мужчин, а затем разглядев и самого императора Карла. Король сидел чуть в стороне, в большом кресле, положив левую ногу на стул с мягким сиденьем. Андрей помнил, что Карл очень любил изысканные и острые яства, холодное пиво и жареную дичь, отчего страдал желудочными заболеваниями и подагрой. И похоже, что будущая "застарелая" болезнь уже начинает давать о себе знать.
Посреди комнаты стоял квадратный стол из дуба, а на нем - груда пергаментной бумаги, чернильница и перья. За ним, положив правый локоть на край, сидел человек средних лет, очень прямой и высокий, в тёмном колете с золотой цепью поверх, и что-то писал. Двое других посетителей были явно в возрасте, с проседью в бородах. И так же предпочитавшие тёмные тона в одежде. На их фоне тёмно-синий атласный кафтан Андрея, с золотым шитьём смотрелся ярким пятном щёголя.
- Ваше величество! - сорвав с головы свою облегчённую шапку-колпак с меховой оторочкой и пышным пером, приколотым заколкой из золота с бирюзовым камнем, поклонился князь.
- Входите, господа, - пригласил их на хорошем нижненемецком языке император, и движением руки показал на свободные кресла:
- Присаживайтесь.
Однако! Разрешение сидеть в присутствии монарха это великая честь, говорящая об очень многом. Андрей мысленно подобрался: Карл не скрывает своей заинтересованности в установлении более тесных взаимоотношений с русским государем, однако просто так в политике ничего не бывает. А значит, сейчас состоится первая из возможных кулуарных встреч, на которых и вершится настоящая политика. А все эти официальные приёмы - это уже простое озвучивание принятых в таких вот беседах решений.
- Позвольте представить вам моих советников, - между тем продолжил Карл. - Это, мой секретарь и хозяин дома, Франциско де лос Кобос и Молина, - рука короля указала на писца. - Мой первый советник и доверенное лицо, сеньор Николя Перрено, - представил король высокого сухопарого старика с большой залысиной на голове в виде буквы "М" и длинной, почти по грудь, седой бородой. - И гранд Испании, член Государственного совета и мой дальний родственник дон Фадрике Альварес де Толедо и Энрикес, герцог Альба де Тормес.
А вот тут брови Андрея чуть не взлетели вверх. Он и не знал, что сидящий перед ним широкоплечий могучий старик, с коротко стриженной бородой и причёской типа "каре" - не только представитель могущественного рода Альба, но ещё и в какой-то мере родственник королям.
- Рад знакомству, господа, - произнёс на латыни, привставая со стула князь.
- О, не стоит утруждаться, дон Андреас, - усмехнулся Карл, - Все присутствующие неплохо понимают язык германских земель.
- Благодарю, ваше величество, - поклонился королю Андрей и сел.
- Однако, я вижу, вы не сильно удивлены, - сказал вдруг герцог Альба.
- Король - человек занятой, а сложившаяся ситуация не потворствует долгим беседам, - с улыбкой ответил князь. Чёрт возьми, сидеть в кругу таких личностей было приятно для его честолюбия. Ведь от решения одного молодого человека, подсказанного находящимися тут же советниками, зависела история всего мира. Включая и Россию. И причастность к подобного рода делам возгордит любого, кто хоть чуть-чуть честолюбив.
- Да? - удивился герцог. - И как же видят ситуацию в вашем э, "тсартсве"?
- Ну, если избежать нюансов, то примерно так. Империя ведёт одновременно две войны: с французским королевством и османским султаном. И обе они требуют сил, а главное - средств. Недаром маршал Джан-Якопо Тривульцио ответил своему королю, что для войны нужны лишь три вещи: деньги, деньги и опять деньги. А тут польский король вдруг решил заключить с недругом императора - Франциском - дипломатический союз. С учётом того, что Ягеллоны претендуют на короны Богемии, Венгрии и Хорватии, то это довольно болезненно для Империи. Ведь Польша, как бы то ни было, в унии с Литвой может легко выставить тридцатитысячное войско.