Во-вторых, же не стоит забывать и информационную составляющую посольства. С русскими постоянно желали встретиться не только дворяне, купцы или горожане, но и представители так называемой творческой элиты, пытающиеся взять у них своего рода интервью, дабы описать в своих трудах об отечестве, народе, религиозных нравах и уставах московитов. Причём по вопросам чувствовалось, что чьи-то злые (и скорее всего польские) языки уже напели в доверчивые уши разной чуши. Так что бой в информационном поле был не менее жарким, чем на дипломатическом. И когда подошло время испытаний чугунной пушки, Андрей с радостью сбежал от "этих бойцов пера и слова" к реальному делу.
Впрочем, сам показ получился до боли обыденным. Большего ажиотажа достиг сам выезд императорской свиты из столицы. Большая кавалькада из знатных господ и дам, продефилировавшая по улицам города, привлекла немалое внимание горожан. Люди бросали свои дела, и, столпившись вдоль дороги, глазели на проезжавших мимо всадников. А мальчишки так и вовсе не стеснялись даже тыкать пальцами в роскошно одетых всадников, что-то комментируя и обсуждая между собой.
Правда, перед стрельбой на поле случился небольшой казус, ведь андреевские пушкари привыкли уже к нормальному, гранулированному пороху и увидав давно позабытую ими пороховую мякоть слегка стушевались. Но быстро сориентировались и занялись привычным делом, про себя костеря глупых немцев, не озаботившихся нормальными вещами.
Довольно быстро парни пообвыкли и пристрелялись, и к вящему удовольствию толпы превратили к концу показа все мишени в дрова, вызвав уважение своим мастерством у самого императора.
- Просто превосходно! - возбуждённо говорил Карл. - А мне утверждали, что пушки из чугуна недостаточно прочные, и их часто разрывает при выстреле. Но вы палили несколько часов, а пушки целы! И мастерство ваших пушкарей вызывает истинное уважение.
- Рад, что вам понравилось, ваше величество, - Андрей склонился перед императором. - Но, думаю, испанские артиллеристы не менее умелы, просто своё мастерство они доказывают в боях.
- А вы умеете льстить, дон Андреас, - рассмеялся император. - Ну да бог с ними, с делами. Палатки расставлены и блюда разложены. Приглашаю вас к моему шатру, а о своих людях не беспокойтесь. О них позаботятся, и им тоже достанется своя порция угощений.
- Благодарю вас, ваше величество, - вновь поклонился князь.
В общем, день, можно сказать, удался на славу, и если бы не хмурая физиономия польского посла, Андрей с удовольствием бы расслабился на предстоящем пикнике. Тем более что вся благородная публика, эмоционально обсуждая увиденное, уже устремилась к угощению. А скрытый в тени деревьев оркестр начал музицировать, услаждая слух собравшихся довольно приятными мелодиями.
Потягивая на диво вкусное и при этом охлаждённое неведомым ему способом вино, Андрей внимательно наблюдал за Дантышком, который, в привычной для себя манере, уже притягивал внимание придворных своими элегиями и рассказами, при этом постепенно приближаясь к столу императора. Потом, на какое-то время, внимание князя отвлёк маркиз де Агилар, сын бывшего канцлера Кастилии, а когда разговор с ним окончился, Дантышек отыскался прямо возле императора, что-то с жаром рассказывая тому. Так что появление вскоре возле себя слуги, что вежливо сообщил ему о желании их величества видеть господина посла, не стало для князя неожиданностью. Осталось только понять, что же поляк наплёл императору.
- Господин посол, я хотел бы услышать от вас объяснение той новости, которую мне только что доложили, - голос Карла был сух и прохладен. - Будто бы ваш государь отвергает претензии Испании на половину мира, даденные ей, согласно булле Святого Престола изданной в Тордесильясе от 1493 года.
Ай да лях, что удумал! Испанцы ведь очень щепетильно относились к своим заморским владениям, настолько, что готовы были отказать самому Карлу, когда тот попытался подарить Юкатан фламандскому адмиралу. А суда с крестьянами, которые фламандец уже послал в Америку, были ими попросту перехвачены и отправлены назад. Любое покушение на свои владения гордые иберийцы воспринимали в штыки и слова Дантышка упали на удобренную почву. Но Андрея не захватили врасплох.
- Ах, ваше величество, я понимаю, почему польский посол пытается свалить с больной головы на здоровую, - заговорил он, отвесив ироничный поклон Дантышку, который аж покраснел от ярости, но сдержал себя. - Всё дело в том, что его величество Франциск, первый в своём имени, не признаёт договор в Тордесильясе и ищет свободные земли в северных широтах Нового Света. Да и Сигизмунд тоже не откажется получить свой кусок заморской земли. Оттого, думаю, господин посол и не рассказал вам о множестве экспедиций, что выходят из французского Дьеппа и даже из Гданьска, - тут Андрей с усмешкой повернулся к Дантышку и ехидно поинтересовался: - Или рассказы о Яне из Кольна это всего лишь очередные выдумки, наподобие рассказов о восьмидесяти тысяч московитов, побитых под Оршей?