Так что, оказавшись поблизости, князь решил воспользоваться оказией и посетить своё зарубежное предприятие с целью, как инспекции, так и постановке в печать новой книги, издание которой должно было вызвать в учёном мире изрядный резонанс. Потому что он замахнулся ни много ни мало, а на гелиоцентрическую гипотезу Коперника. Ведь если господин поляк оттягивает опубликование своего открытия, то почему бы одному наглому попаданцу этим не воспользоваться? Уж у него-то за плечами астрономических знаний для подобного плагиата воз и маленькая тележка. Да и общение с астрономами уже этого времени позволила уточнить и вспомнить многое из давно забытого. Тем более что большими доказательствами книга Коперника не изобиловала, так что труд князя Барбашина на этом фоне выглядел даже солиднее, вобрав в себя все достижения астрономии на этот момент и кое-что из будущих открытий. Не обошлось и без наглого экспроприирования и у других корифеев для пущей верности своего "окрытия". Ведь до работ Тихо Браге, Кеплера и Галилея учение Коперника находило лишь единичных приверженцев, потому что орбиты планет - это далеко не окружности, как считал поляк, но это выяснилось много позже опубликования его книги и всё это время гелиоцентрическую систему подвергали самым различным нападкам. Так что Андрей решил, что "кашу маслом не испортишь" и сразу же внёс в своё сочинение вывод, сделанный якобы одним арабским астрономом, что каждая планета Солнечной системы обращается по эллипсу, при этом само Солнце вовсе не находится в центре данного эллипса, отчего планеты то приближаются к светилу, то удаляются от него. А ещё все планеты подвержены силовому воздействию со стороны Солнца, причём планеты должны двигаться тем быстрее, чем они ближе к нему, - ведь разгоняющая их сила возрастает по мере приближения к светилу. И, разумеется, удаляясь от Солнца, они начинают эту скорость терять.
Математика? Да боже упаси, многие ли навскидку помнят формулы Кеплера? Вот то-то. Нет, кое-какие рассчёты в книге были, всё же за небом люди наблюдали уже тысячи лет, и многое уже было ими описано и рассчитано, но всё же княжеское сочинение ставило больше вопросов, чем давало ответов. Примет ли местный "научный мир" подобное? Да кто же его знает! Но князь собирался брать не только "открытиями", но и количеством отпечатанных экземпляров. Причём в самые известные университеты он собирался свои книги просто дарить: пусть читают, пусть смеются, но главное - они будут спорить, а потом и в этом мире найдётся свой Кеплер и Тихо Браге, которые докажут, что русский князь был прав. А когда книга будет в каждой библиотеке, то отмахнуться от неё будет куда труднее, чем от единичного трактата. И не забыть подарить один экземпляр папе римскому. Ведь ныне здравствующий Климент VII в иной реальности даже собрал однажды кардиналов и приближенных к нему лиц в Ватиканском саду, чтобы выслушать сообщения своего ученого секретаря об новом учении. Сообщение это было выслушано довольно благожелательно, причем отношение к Копернику осталось неплохим и при следующем папе Павле III. Лишь благодаря Бруно церковь увидела, что учение Коперника таит в себе глубочайшую ересь и начала борьбу с ней. Как, впрочем, и лютеранство и родная православная, иосифлянского толка. Но если папа на первых порах не будет против, то княжеская книга о движении планет впишется в европейскую науку, что со временем только пойдёт на пользу Руси. А уж со своими церковниками князю придётся разбираться самому. Но тут у него уже были кое-какие наработки, так что он вовсе не считал это дело заведомо проигрышным...
Внимательно проверив всю бухгалтерию друкарни и озадачив чеха-приказчика сроками выпуска своего трактата, князь позволил себе и посольству отдохнуть в Праге пару суток, после чего двинулся в дальнейший путь. И в конце сентября были уже в Штеттине - стольном городе герцога Померанского.
Герцогство то распадалось на малые части, то собиралось вновь под рукой одного правителя. Нынче им совместно правили дети Богуслава X Великого и польской принцессы Анны Ягеллонки - Георг и Барним, ещё не получивший прозвище Благочестивый. И по счастью, оба они ещё находились в городе, хотя и собирались уже отправляться на рейхстаг, который в этом году должен был состояться в Аугсбурге.
Посла императора всех рутенов братья приняли с опаской, ведь восточноевропейский политический расклад они знали куда лучше и императора, и эрцгерцога. Да и польский король приходился им родственником, а часть их земель была и вовсе формально подвластна польской короне. Что, учитывая постоянную угрозу со стороны бранденбургских Гогенцоллернов, делало Сигизмунда ситуативным союзником Померании. И вот как раз эту ситуацию Андрей и хотел изменить для пущей пользы себя, ну и Руси, соответственно.