– Что ж, пойдем, послушаем, чего желают наши незваные гости, – вздохнул Лоде.
Парламентёр, доставивший послание, показался коменданту чересчур наглым. Представ перед ним и его офицерами, он лишь слегка наклонил голову в виде приветствия, после чего заговорил на своём варварском наречии. Благо малец, что нёс белый флаг, оказался ещё и переводчиком.
– Адмирал государя всея Руси Василия Ивановича, князь Барбашин требует господ шведов в течение часа сдать крепость своему представителю и покинуть незаконно захваченные ими земли. В противном случае, он возьмёт их по праву победителя, но пощады не даст никому. Он просил передать, что даёт вам час на размышление для сдачи и воля; первые выстрелы – уже неволя; штурм – смерть, – тут малец махнул флагом вправо-влево. – Отсчёт времени начался. Прощайте, господа.
И развернувшись на каблуках, парламентёр зашагал в сторону шлюпки, даже не дождавшись хоть какого-то ответа.
Это было неслыханно нагло, но Лоде решил не ускорять события. Ведь убийство парламентёра ничего не решит, а вот штурм ускорит. Да, русские сейчас как обычно разорят Улео и его окрестности, но вот крепость может и продержаться до подхода помощи. Ведь подготовка к штурму дело довольно долгое, а осады Лоде не боялся – различных запасов в кладовых гарнизону хватит надолго.
Однако ровно через час после того, как ушёл парламентёр, корабли окутались клубами белого дыма, а мгновения спустя, сотрясая воздух, раздался мощный, раскатистый грохот.
На счастье защитников, прицел был взят не совсем верно, и большая часть ядер просто не долетела до бревенчатых стен. А те немногие, что всё же долетели, лишь пробили первый ряд брёвен и застряли в земляной засыпке. Бъёрк было презрительно скривился, но тут несколько ядер, вместо того, чтобы просто валяться на земле, начали взрываться, разбрасывая вокруг себя клубы едкого дыма и горячие осколки.
– Разрывные ядра, – удивился Арведсон. – Однако эти русские сильно рискуют.
И его удивление можно было понять. Да, полое чугунное ядро, заполненное порохом и подрываемое так же порохом, медленно горящим в запальной трубке, появилось ещё на заре артиллерийского дела, и не было этаким уж ноу-хау. Вот только при этом артиллеристы многих стран столкнулись с проблемой как правильно зажечь запальную трубку.
Самое просто решение – использовать для этого сам выстрел. Вот только при заряжании ядра трубкой вниз, к пороху, давление газов при выстреле часто просто вдавливало её в корпус, порох воспламенялся, и бомба взрывалась внутри ствола. Только в середине 17 века было обнаружено, что пламя выстрела обгоняет бомбу и зажигает трубку в любом положении. Вроде элементарный факт, но, однако, сколько времени потребовалось, чтобы его установить!
А до того, как произошло это открытие, люди решили заряжать пушки трубкой вверх, поджигая её заранее. И тут же столкнулись с новой проблемой: как засунуть такое ядро в длинный ствол, чтобы оно не провернулось и не подожгло порох внутри ещё до выстрела? Первое решение было найдено довольно быстро: мортира. В её короткий ствол бомбу опускали, зацепив её крючком за специальное ушко, что позволяло легко контролировать положение трубки. После этого мортира очень быстро стала обязательной участницей любой осады. Второе же решение родилось лишь ближе к восемнадцатому столетию, когда возникла идея соединить бомбу с деревянным поддоном. Это позволяло засовывать ее в ствол пушки, сохраняя ориентацию трубки. После этого изобретения к середине 18 века уже гаубица стала неотъемлемой частью полевой артиллерии большинства армий.
Но сейчас-то на дворе стоял век шестнадцатый, а мортир на палубах швед не видел и поэтому, основываясь на СВОИХ знаниях, и был столь искренне удивлён безумностью русских, сующих разрывные ядра в пушки. Уж он-то хорошо знал, как при такой стрельбе высок процент погибнуть самим стрелявшим.
Зато он профессионально оценил тот урон, что нанесло единственное взорвавшееся в стене ядро, и понял, что долго крепость подобного варварства не выдержит. О чём и поспешил "обрадовать" коменданта.
Словно в подтверждение его слов, следующий залп оказался куда более удачным, сразу проделав в крепостной стене первую брешь. Задыхаясь от пыли и едкого порохового дыма, Арведсон повернулся к Лоде.
– Наверное, стоит укрыть людей, фрельс, иначе нас тут всех похоронят. Просто и без затей.