Глава 11
Роскошную улицу Длугу, образовавшуюся ещё в XIII веке, недаром прозвали Королевской улицей. По ней проходил главный торговый путь Гданьска, на ней устраивались парады и фейерверки, на ней стояли особняки самых богатых и влиятельных людей города: купцов, вельмож, сановников. И именно на этой улице вот уже три десятка лет проживала семья богатого негоцианта Кромберга.
Когда-то основатель семейства Генрих Кромберг и не мечтал о чём-то подобном. Однако его отец, проходивший боцманом на многих кораблях, много сил положил на то, чтобы сын пошел дальше него и непременно стал капитаном. Юный Генрих безропотно подчинился отцовской воле и в десять лет впервые завербовался в команду когга. А уже в одиннадцать остался сиротой. Жизнь изрядно помотала его. Ел и спал он где придётся, так как своего дома у них не было, а денег оплатить проживание в старой лачуге уже не было у Генриха. Он не был пустым мечтателем и с детства познал простую истину, что добыть богатство для человека столь бедного, как он, почти невозможно. Кто родился бедняком, так и умрёт в бедности. Пример был перед глазами: гданьские бедняки гнездились целыми семействами в старых полуразвалюхах и истлевших сараях по предместьям, тяжело работали, голодали, и почти никогда им не удавалось переломить свою судьбу. Хотя сам город Гданьск рос и богател из года в год.
Шатаясь по пристаням, крутясь по мостам и рынкам, и общаясь с разными людьми, он самостоятельно научился читать, писать и считать. А повзрослев, смог нанятся на судно матросом и стал получать аж шесть прусских марок в год, что равнялось 4 злотым. Причём восемь месяцев в году он находился на казенных харчах. Опять летели годы, он дослужился, как и его отец, до боцмана, став зарабатывать целых двенадцать марок и получив возможность перевозить бесплатно целый лашт товара для себя! Чем он и не преминул воспользоваться.
Но благосостояние его всё одно росло медленно и так продолжалось до той поры, пока в 1455 году жители Гданьска не добились от короля Казимира разрешения организовать свой каперский флот для защиты своих торговых интересов. Тогда-то Генрих и перешёл на маленький крайер с экипажем всего в восемь человек, получив право участвовать в дележе добычи. Как оказалось, доходы эти оказались куда выше, чем от торговых операций. Ведь без дела гданьские каперы не сидели. Тринадцатилетняя война Польши с Орденом сменилась войной между Англией и Ганзой, где геройствовал не только один Бенеке.
Да, не всегда им везло, и после одной из схваток заматеревший Генрих вынужден был занять место погибшего капитана. Так свершилось предсмертное желание отца. А затем он сменил чужой краер на собственное судно. Да, это был старый неуклюжий одномачтовый торговый корабль с коньковой обшивкой, плоским дном, с высокими надстройками на носу и корме, чья скорость никогда не превосходила пяти узлов, а любой шторм грозил катастрофой. Но отныне он мог сам продавать свою добычу. И к концу войны Генрих стал обладателем уже двух парусников, вернувшись в Гданьск с полными трюмами самых востребованных в городе товаров.
Сейчас, спустя десятки лет после тех событий, сын Генриха – Адольф Кромберг – слыл весьма богатым гданьским купцом, владельцем и совладельцем нескольких торговых судов и каперских кораблей. А его сыновья совершали торговые плавания не только в Балтийские порты Ганзы, но и в Лондон и Брюгге, а первый внук и вовсе пошёл по стопам деда. Причём молодой Мартин Кромберг стал не просто капером, а капером королевским. Крейсировал в водах Лифляндии, вступал в мелкие стычки под Ревелем, а после постоянно возвращался в Гданьск, каждый раз приводя с собой захваченные призы. Вот только везло так далеко не всем. Даже больше того – над гданьскими моряками сгустились тучи неудач, и силы каперского флота короля таяли как снег под лучами весеннего солнца. Но не это больше всего взволновало гданьских патрициев, а то, что враг, бросивший вызов гданьским каперам, сам перешёл к захвату купеческих судов. Гданьску, ежегодно посылавшему только через Зунд до двух сотен кораблей, это было как слону дробинка, но конкретной купеческой семье это выливалось в серьёзные потери. Семья Адольфа уже лишилась трёх своих хольков со всем своим товаром. Корабли восстановить было не сложно, а вот потерянные деньги куда труднее.
В конце концов, Адольф не выдержал и сам решил тряхнуть стариной. Возглавив отряд из четырёх кораблей, он добрался до Ревеля и, опасаясь гулявшей по этому городу чумы, встал на якорь у побережья Аэгны. Здесь он стоял до тех пор, пока не дождался донесений от ганзейских шпионов из Нарвы, сообщивших, что на реке и рейде полно кораблей, но военных среди них не видно. После чего гданьские каперы устремились в устье Наровы.