Пока что выходило не очень, ибо каждое сословие тянуло одеяло на себя, но потихоньку среди словесного хлама стали проявляться очертания будущего уложения. Особо старался при этом Бажен, неожиданно для себя официально ставший городовым приказчиком, хотя функции последнего и исполнял всё это время. Неожиданно, потому как, согласно всех уложений, должность эту мог оправлять либо местный дворянин, либо местный сын боярский, а Бажен был из купеческого люда. Но Андрею на данном этапе вовсе не нужен был никакой варяг в управлении, ведь городовой приказчик обладал существенными властными и управленческими полномочиями, в том числе выходящими за пределы городской черты, хотя и подчинялся при этом верховной власти. Ну а дабы хоть как-то соблюсти приличия, взял и произвёл мужика в личные дворяне (предварительно обговорив с ним все условия), после чего и утвердил в должности.
Не менее щепетильным вопросом был и городской суд.
Тут тоже было над чем подумать. Так до принятия Судебника 1550 года порядок назначения судных мужей в законодательстве определен не был и проводился по принципу "так всегда было". И это в новом уставе должно было быть исправлено. Судьи должны были быть не только "честными", но и знающими, сдавшими этакий экзамен по положению Судебника, несколько экземпляров которого было привезено среди другого имущества с собой.
Кроме того в новом уставе сразу же вводились цензовые ограничения для занятия должностей: социальная принадлежность, имущественный ценз и ценз грамотности. Подпускать к управлению условных кухарок Андрей, вдоволь насмотревшийся на подобное в своё время, не собирался. В конце концов, Ленин утверждал, что каждая кухарка может управлять, если её ОБУЧИТЬ. Вот только вторую часть великой фразы в его времени как-то подзабыли. Зато Андрей помнил, и помнил хорошо.
Ну и главным вопросом уже для него было разделение функций наместника и города, дабы по максимуму избежать столкновения интересов и при этом не забыть, что наместник "кормится" вовсе не из казны. И при этом не стоило забывать, что на смену Андрею рано или поздно придёт кто-то другой, привыкший жить поборами и рассматривающий наместничью должность лишь как средство накопления.
В общем, законотворческой работы было непочатый край и одним совещанием тут явно не обойдётся. А ведь были ещё и другие вопросы. К примеру, железо. Работать с местной землёй деревянным инструментом было то ещё удовольствие. А ведь в округе болот и озёр было с избытком, и руды в них для местных нужд вполне хватало. Качество её, конечно, было паршивое, но при доменной выплавке это уже не имело такого большого значения. Правда и выбрать эти "залежи" можно было довольно быстро, но к тому времени Андрей надеялся-таки отыскать нормальные железнорудные отложения и начать эксплуатировать уже их.
И таких вопросов было немало…
А дни летели.
Холопы, пленники и те из посадских, кто хотел заработать, занимались рубкой леса, готовя брёвна к весеннему строительству. Да лес этот был всё же сырой, хоть и срублен был по холоду до начала сокодвижения, но несколько лет постройки из него простоят, а больше Андрею было и не надо.
Кроме того люди занимались и помощью сельскому хозяйству, развозя по полям подсохший торф.
О том, что торф являлся не только топливом, но и удобрением, Андрей вспомнил случайно, но записать, как всегда, не забыл. И вспомнил, когда выяснил, что местные окрестности им оказались весьма богаты. Правда, добыть торф и доставить его на место стало целой эпопей, но благо с последним караваном прибыли и свободные руки, которые и бросили на торфозаготовку. Впрочем, Андрей отчего-то был уверен, что с нынешними технологиями что заготовки, что просушки у него был полный жвах, отчего брать получалось меньше, чем было возможно. А может он просто себя уже накручивал? Тут разобраться можно было лишь пригласив специалиста, а где в этом времени были спецы по торфу? Да всё в тех же Нидерландах. Так что с походом в Антверпен Малому затягивать не стоило.
Потом, пусть и с опозданием, до его слуха дошли вести из Польши.
Теперь, когда у магистра появились лишние деньги, события резко свернули с накатанной колеи. В этот раз Висла не удержала германских наемников, и переправа через неё всё же произошла. Поляки смогли взять свою долю, изрядно обескровив врага, но всё же были сбиты с позиций, и перед объеденённой армией Ордена открылась прямая дорога на Гданьск. Но, увы, как и в прошлый раз, дела не позволили магистру сразу отбыть к армии, и темп наступления был потерян. Хотя Гданьску досталось куда больше, чем в иной истории. Осада города шла не пару дней, а полный месяц, и разрушений от обстрела с Епископской Горки было куда больше. Досталось не только зданиям, но и кораблям. К тому же городу пришлось пережить самый настоящий штурм, правда, так и не принёсший успеха рыцарям.