Так что санкции ввести можно, а как удержать торговые потоки в своих руках при таких условиях?
В общем, Гданьск, как и в иной истории, оказался в гордом одиночестве, вот только в прошлый раз ему удалось выполнить главную задачу: сорвать торговое мореходство русских на Балтике, отчего их морская торговля снова должна была осуществляться лишь при посредничестве иностранного купечества. А вот в этот раз всё вышло совсем по-другому. И если ещё в начале века в Ригу, Ревель, Дерпт и Выборг ходило четыре сотни русских лодий, шнеков и бус, то ныне уже только в порты Любека, Стокгольма и Копенгагена смело захаживало под сотню торговых корабликов, а ведь Выборг, Дерпт и Ревель русские тоже не забывали. А ныне и вовсе отправились в Антверпен, о чём в городах Ганзы уже шептались с тревогой меж собою купцы. Пусть русская торговля занимала меньше четверти торгового оборота союза, но для некоторых семей это была основная статья дохода. Вот и пытались оборотистые дельцы понять: как же так случилось, что русские столь решительно вышли в море? Не замечая, что ответ лежал на поверхности, но точно знал его лишь один человек. Потому что когда-то прочитал об этом. А всё потому, что в данный момент времени на Руси просто сошлись желания и возможности власть предержащих и купцов, и всё, что нужно было сделать попаданцу – это приложить немного сил и умений, дабы оградить этот неокрепший росток от чужих загребущих лап. В прошлый раз полякам хватило двух десятков каперов, чтобы загнать русское мореплавание обратно в Финский залив. Да и падение Кристиана и шведский мятеж поспособствовали этому. В этот же раз всё сложилось иначе. Русские поплыли не только в Копенгаген и Стокгольм, а в Любек и другие города Ганзы. И у них был человек, который имел достаточно наглости примерить на себя роль морского атамана.
И вот уже пять лет грохочут над волнами Балтики пушки, а польский король всё никак не уймётся. Несмотря на формальное прекращение военных действий и начало переговоров о мире между Русью и Литвой война не прекратилась полностью. Напротив, она продолжилась, только была перенесена с суши на море. И разбитые, казалось бы, в пух и прах, королевские каперы вновь и вновь пополняли свои ряды новыми любителями чужого добра и вновь блокировали Восточную Балтику, задерживая русские корабли, направлявшиеся с товаром на запад.
И вот очередная группа молодцов "папы Сиги" встала на пути "Аскольда".
– Ну да, это явно гданьчане, и они идут наперерез нашему курсу. Твои действия? – в конце концов, раз бой неизбежен, то почему бы и не использовать его для обучения кандидата в командиры?
Донат ненадолго задумался, запустив пятерню в гриву давно нечёсанных волос.
– Если дело дойдет до абордажа, то по численности команды у них многократный перевес.
– И не забудьте, что вы связаны заданием, – напомнил Андрей.
– Тогда надо спасаться бегством.
– Мудро. Не всякий бой можно выиграть, и не всякое отступление есть бегство.
– Если взять на пару румбов ближе к ветру, то на таком курсе они нас не догонят, – продолжил рассуждать Донат. – Только они уже изначально стоят у нас на пути. А если идти тем же курсом, что и сейчас, или вообще встать по ветру, то впереди очень скоро нас будет ждать земля, – горько усмехнулся он. – Да и кто гарантирует мне, что этот ветер удержится? Он не характерен для этого времени года.