В общем, хоть дел и планов была воз и маленькая тележка, но то, что Руссо-Балт рос и богател, не могло не радовать. Когда же главным акционерам озвучили сумму, которую в этом году они заработали, безучастным не остался никто, даже поп Игнатий, тут же вознёсший благодарственную молитву.
Ну а потом был пир, на котором всю честную компанию развлекал княжеский оркестр, чей репертуар рос от года к году…
А утром Андрей проснулся с тяжёлой головой и на одном вдохе осушил целую поллитровую чашу кваса, заботливо поданную женой, в чьих глазах плясали бесенята. Ему всё-таки удалось побороть постельную религиозность Варвары, так что после возвращения с пира уснуть удалось далеко не сразу. Ну и с утра лишний адреналин в борьбе с похмельем тоже не помешает.
Однако утехи утехами, а делу – время. Приняв ванну и плотно позавтракав, князь отправился на верфи, где его уже ждал оповещённый заранее о визите Викол.
– Что ж, мастер, готов признать, что был неправ, – после приветствия произнёс Андрей и усмехнулся, увидев, как вскинулись глаза у Ремуса – сына и первого помощника старого корабела.
– Это в чём же? – так же удивился Викол.
– Да про вёсла, будь они не ладны. Ты был прав, пара-тройка вёсел шхунам явно не помешает.
Старый мастер понятливо хмыкнул и поспешил перевести разговор на другие темы. Работодатель, конечно, своеобразный человек, но мало ли что. А тут под боком прекрасный повод – бриг, который за лето всё-таки прошёл весь комплекс испытаний и вызывал у Викола закономерную гордость. Всё же слишком много нового было в этом кораблике. Настолько, что даже местные, упорно зовущие все корабли лодьями, а шхуны давно переименовавшие в привычные им шкуты, тоже приняли новое название.
– Ну, хорошо, – остановил поток дифирамбов князь. – Скажем, мне нужно будет десятка два таких посудин. За сколько ты их построишь?
– Коли будут материалы и рабочие руки, года за три – четыре управимся.
– Рабочие руки? – удивился Андрей. – Ты же постоянно набираешь новых людей и учеников? Неужели мало?
– А разве не ты хочешь забрать часть из них? – теперь уже удивился Викол.
Андрей на секунду подвис, а потом кивнул головой:
– Да, мне нужны спецы в Холмогорах. Кстати, кого посоветуешь туда старшим?
– Четвертака, – тут же ответил Викол. – Он уже готов стать мастером. Твой "Аскольд" и лодью торговую строил сам. Да и верфь расширять помогал, так что на новом месте не растеряется.
– А бриг? Мне и там такие красавцы понадобятся.
– Не волнуйся, князь, в этот корабль все мои ученики душу вкладывали.
– Что ж, хорошо. Отправишь его ко мне попозже. А сам готовься: через четыре года я должен иметь десять таких красавцев, и это без учёта строящихся и ремонтирующихся. Как раз и команды к тому времени подготовим.
Старый мастер слушал и кивал головой. Беглец с родной земли, он обрёл на чужбине всё, о чём мечтал: работу по душе, достойный заработок и уважение окружающих. А больше всего ему нравилось вечное громадьё планов у его работодателя. Ведь это означало, что в его услугах будут нуждаться ещё долго. А там, глядишь, и сыну ещё достанется.
Андрей же, проинспектировав сильно разросшуюся верфь, вернулся на подворье, где вечером у него состоялся серьёзный разговор с Гридей. А поводом к нему послужила карта, привезённая из Антверпена, на которой к удивлению князя были нанесены сильно искаженные очертания атлантического побережья Канады.
– Что скажешь об этом?
– Не знаю, стоит ли верить. Берег явно никто не картографировал. Рисовали по-принципу, кто-то что-то слышал.
– Есть такое, – усмехнулся Андрей. – Что ж, тогда смотри.
И он раскатал на столе огромный лист пергамента, на котором опытный взгляд сразу же узнал бы относительно верный атлас Земли. Это был плод многолетних стараний князя дополнить работы различных картографов своими знаниями. Получилось относительно неплохо и весьма достоверно. Глядя на неё, Григорий подзавис. Он видел до боли знакомые очертания Балтики, видел моря, которые прошёл сам, плывя до Исландии и как-то сразу поверил, что и остальное на этом пергаменте правда.