Рижане кивали головой, соглашаясь, хотя было видно, что в душе такими предложениями весьма недовольны. Всё же немецкие торговцы-католики, имевшие весьма серьёзное влияние на городской рат, довольно часто выражали своё возмущение самим фактом проведения православных служб в их городе. И это обычно выливалось в предписания приостановить деятельность русского храма, хотя, спустя некоторое время, не желавшие окончательно портить и без того весьма натянутые отношения с полоцким архиепископом, в чьём ведении и находилась данная церковь, члены городского совета пересматривали своё же решение и вновь открывали храм для православных прихожан. До следующей жалобы. Но теперь Полоцк перешёл в руки Московской Руси, упёртость которой в вопросах русских церквей и подворий на ливонской земле давно уже стала притчей во языцех. Впрочем, этот пункт всегда можно было легко обойти, не нарушая при этом подписанных договоров, чем и занимались власти Ревеля, вот только с некоторых пор такая политика стала вредить больше самим ливонским городам, чем русским. Ведь одно дело, когда твой торговый партнёр полностью зависит от тебя, и совсем другое, когда он имеет возможность обойтись без тебя.
Весь прошлый век ливонским городам удавалось поддерживать статус главных партнёров, но пришли новые времена и теперь русские вдруг взяли и сами повезли товар в иные страны, а на месте Норовского стал образовываться вполне себе приличный порт, куда, минуя Ревель, стали заходить корабли из Дании, Швеции и того же Любека. А попытка силой напомнить новгородским купцам о стапельном праве Ревеля вылилась в противостояние с русской каперской флотилией, которая в скором времени довольно громко заявила о себе по всей Балтике. Да и эта компания – Руссо-Балт – появившись, как чёртик из преисподней, мгновенно разрослась во многорукого монстра, с которым уже необходимо было считаться. Да, финансовые возможности ганзейских городов крыли эту компанию, как бык овцу, но в том-то и дело, что былого единства внутри Ганзы уже не было, хотя к внешним угрозам это, слава господу, пока ещё и не относилось. И если восточной Ганзе Руссо-Балт был как собаке пятая нога, то для западных городов торговля с новой компанией оказалась весьма выгодной. При этом сами русские нагло сели на самый лакомый кусок ливонской торговли – на транзит русских товаров, а это значило, что со временем их благосостояние будет только улучшаться, а вот у ливонских городов перспективы были не очень. Умереть не умрут, но пояса подтянуть придётся. И ведь, что самое обидное и опасное: такая ситуация со временем будет только усугубляться. То есть, русские будут богатеть, а вот ливонские города продолжат беднеть.
И понимая эти перспективы (купцы ведь не дураки были), рижане, скрипя сердцем, соглашались очистить пространство Русского подворья взамен на беспрепятственную торговлю в Полоцке, как то издревле повелось.
Вот тут-то и пришло время вмешаться в переговоры князю Барбашину. Ведь новгородский наместник, князь Ростовский, не просто так попросил того задержаться с отплытием. Впрочем, это был вовсе не экспромт, как могло показаться: всё было обговорено заранее и разыгралось как по нотам.
Андрей начал с того, что поинтересовался: издревле это когда? Тут рижане захотели откатиться к тем временам, когда они могли свободно ходить по Двине дальше устья Полоты и напрямую торговать в Витебске и Смоленске. Хмыкнув, Андрей высказался в том духе, что вопрос этот вполне приемлем, если и рижане вернутся к старым договорам. Тут он постарался выдержать мхатовскую паузу и не прогадал: рижане не выдержали и набросились с вопросами, что за договора он имеет ввиду. Усмехнувшись про себя, Андрей напомнил, что по так называемой "Мстиславовой правде", русские купцы в своё время могли беспошлинно и беспрепятственно проезжать по Двинскому торговому пути, приобретать в Риге недвижимость и при этом имели право торговать не только в Риге, но и в других ганзейских городах. То есть использовали Ригу как собственный порт, платя за то небольшие пошлины. Так что нынешние власти не видят ничего зазорного, если Рига и Русь вернуться к тому уложению к обоюдной выгоде. И русские готовы заключить с ганзейским городом отдельный договор, внеся в него обязательное условие, что те русские купцы, что соберутся плыть дальше, за море, не должны платить в Риге ничего, кроме обычного портового сбора. И, разумеется, они должны иметь возможность хранить свои корабли в рижском порту и пользоваться для починки рижской верфью, платя за это такую же плату, что и рижские судовладельцы. Взамен русские соглашаются с тем, что те из русских купцов, кто приедет торговать в саму Ригу, не будут вести дела ни с кем, кроме рижских купцов.