– А под это дело мы свой университет и утвердим, – закончил Варлаам свой рассказ.
– Кстати, наш княжич тут недавно интересовался им, – усмехнулся Вассиан.
– Да это и понятно. Успокой его, кстати, при встрече, будут там светские науки. Новые времена настали, нужны ныне не только церкви люди грамотные. Хотя тут я с иосифлянами солидарен буду: излишняя грамотность – дорога к ереси. Кстати, а что там отец Филарет пишет?
– Всё тоже. Детишек учат тщательно, но как-то по-иному, что ли, не привычно.
– И в чём же непривычно? И нет ли в том ереси какой?
– Трудно сказать, не так, как при монастырях учат. А ереси нет, тут отец Филарет следит строго. Хотя и у него есть к учебному процессу претензии.
– Это какие? – встревоженно вскинул голову Варлаам.
– Да вот пение то же. Пишет, что отроки и отроковицы поют не только святые псалмы, но и светские песни, причём последние как бы не больше. Да и святые псалмы не столповым распевом поют, а многоголосием. И отец Филарет не ведает, как к тому относиться. С одной стороны это противоречит уставу и традиции, а с другой, как он пишет, сердце и душу радует.
– Так, надобно в ту школу наведоваться, а то как бы наш подопечный делов не наворотил.
– Ну не сам же ты, Варлаам, поедешь, – рассмеялся Вассиан. – Хотя я бы вот съездил, посмотрел на те хитрости, что княжич у себя в вотчине сотворил. Больно лепо о том Филарет пишет.
– Сам бы съездил, да работы у нас с тобой, Вассиан, и без того хватает. Отправь Иуавелия. Он и с плеча рубить не будет, и любую ересь на корню пресечёт. Ну а мы посмотрим, как он с делом справится, да подумаем, не пора ли и ему в епископы.
Вассиан задумчиво покивал головой. Да, игумен был ещё довольно молод, но он был предан нестяжателям ещё в те времена, когда победа иосифлян казалась не за горами. А такими людьми не разбрасываются. Да и князя он знал дольше и лучше, и разобраться в случае чего, мог куда справедливее других. Так что пусть собирается отец-настоятель в дальнюю дорогу. А у них и тут дел по горло, борьба в церкви ещё далеко не окончена. Прав Варлаам, не до поездок им сейчас.
Глава 15
Небольшой санный обоз въехал в Княжгородок перед самым закрытием ворот и, поскрипывая полозьями, потащился по улочкам городка к ближайшему постоялому двору, который им указали на въезде. Правда, главный путешественник вышел раньше, возле местного храма, где его уже ждали предупреждённые заранее хозяева.
Храм был небольшой, рубленный из отборного дерева и богато украшенный что снаружи, что внутри. А его жилые комнаты были довольно просторны и хорошо отапливались. Причём все печи были сложены по белому, а потому привычных для гостя слоёв плавающего дыма, что обычно остаются после протопки, нигде не наблюдалось. А приятный запах, витавший в переходах, указывал на то, что и на освещении тут не экономили и сальными свечами не пользовались.
– Однако вы хорошо устроились, отец Филарет, – усмехнулся в мокрую от растаявшего снега бородку Иуавелий, рассматривая внутреннее убранство выделенной ему комнаты.
Окрашенный пол, сбитый из оструганных досок, был подметен и тщательно вымыт, а вещи уже развешаны по вешалкам или заботливо разложены вдоль стены. Вместо привычной лавки в углу стояла кровать с пышным, набитым свежею соломою матрацем, застелённом льняными простынями и покрытом сверху не рядиной, а шерстяным одеялом. Рядом с ней, прямо перед окном, расположился небольшой столик с трёхсвечным подсвечником на столешнице и пишущими принадлежностями. Вроде и скромно всё, но как-то непривычно, слишком комфортно, что ли…
– Не буду бога гневить, а князь за божьими слугами ухаживает. Не даёт обнищать братии, – огненно-рыжий монах держался с представителем высоких инстанций довольно смело, что, впрочем, больше импонировало игумену, чем льстивые сребролюбцы, которых он повидал множество, выполняя многочисленные задания митрополита. Хотя вот так далеко от собственной обители он ещё не забирался.
– А где же ваш сотоварищ? Неужели так и живёт безвылазно среди сыроядцев?